Член Союза Литераторов России. Член московского клуба юмористов «Чёртова дюжина». Родился и вырос в Тбилиси. Окончил физический факультет Тбилисского Государственного Университета имени Ивана Джавахишвили в 1985 году.
Обладатель «Большого Золотого Ерша» Всероссийского фестиваля юмористической поэзии «Ёрш» (2019). Лауреат общественно-литературных премий «Золотая строка Московии» (2023) и «Тэффи» (2023). Лауреат открытого московского фестиваля «Умный смех» (2018, 2019, 2023). Лауреат фестивалей авторской песни «Дмитровская горочка» (2024), «Переделкинские строфы» (2021), «Открытие» (2022). Победитель межрегионального поэтического фестиваля «Вдохновение» (2019, 2023). Дипломант Всероссийского фестиваля авторской песни и поэзии «Песня Булата» (2019).
Администратор и рецензент литературного портала Фабула.
Живёт в Москве.
Содержание
КРИТИК
/пародия на разного рода критиков/
Порой от классики я в шоке!
И понимать хотел бы впредь:
Как можно парус одинокий
В ТУМАНЕ моря разглядеть?!
Меня учила тетя Хая
(Чей муж фанатом был Кусто):
В тумане ВИДИМОСТЬ ПЛОХАЯ –
Ну, так, … от силы метров сто.
Сундук у Истины глубокий –
С двойным, тройным… бывает дном.
И мой покой украли строки
Про: «КИНУЛ он в краю родном».
Видать, по жизни он КИДАЛА,
А, может быть, в законе вор.
Всё крал да крал – и не хватало!
Теперь линяет за бугор.
Я рад всегда духовной пище,
Когда б не лажа и обман.
А здесь и ШТОРМ, и ВЕТЕР свищет,
И тут же враки про ТУМАН!
Для показухи «мачта гнётся»,
Не просто гнётся, а «скрЫЫпит»!
Засим скажу вам: мне сдаётся,
Над нами тешится пиит!
Ну, растолкуйте мне в натуре
Задумки авторской изгиб:
Как мог он с БЕРЕГА да в БУРЮ
Услышать мачты этой СКРИП?!
Но миг прошёл — и всё в ажуре,
Вновь солнца луч и благодать!
В одной стихушке столько дури,
Что впору ею торговать!
Мой интерес отнюдь не шкурный –
Собрат я Мише по перу.
Хожу на сайт литературный,
Дарю искусство зоне «ру»,
Имею личный кабинетик.
Пишу стихи с прыщавых лет.
Известен всем под ником «Цветик».
…
Ну, вижу, вспомнили!…
ПРИВЕТ!
Случай в Некрасовке
Однажды в студёную зимнюю пору
я был спозаранку прилично поддат.
Гляжу, поднимается медленно в гору
примерно до роты немецких солдат.
Шагают враги, почернели их лица
от холода, губы распухли и нос.
Москвы не видать вам, проклятые фрицы!
Не я вас достану — так русский мороз!
И шествуя важно в спокойствии чинном
(как будто не рейд по тылам, а вояж)
какой-то мужик в полушубке овчинном
им кажет дорогу …Лицом, вроде, наш.
И дрогнуло сердце — неужто Сусанин
воскрес и спасает российский народ?!
Купился бы я, да в родной глухомани
ни зыбких песков нет, ни топких болот.
К тому ж полушубок не нашего кроя…
Похоже «герой» из породы иуд!
Так пусть мне не ведать дотоле покоя,
доколе над ним не свершу самосуд!
А, может, к чертям напоить этих фрицев?
Известно: покуда вращается «твердь»,
что в кайф уроженцу российской землицы,
то немцу любому вернейшая смерть.
Пусть я не Сусанин, не Саша Матросов,
пусть нет даже простенькой связки гранат,
пусть с жизнью расстанусь, но план Барбаросса
сорву им, …поскольку России фанат!
/из милицейского протокола/
…Девятого марта, ноль пятого года,
в двенадцать часов восемнадцать минут
в трёхстах метрах к северу от винзавода
с истошными криками «Гитлер капут!!!»,
с бутылкой в руке и собой не владея,
сотрудник завода, ушедший в отгул,
на группу туристов напал из Гвинеи,
в лицо плюнул гиду,
упал
и уснул.
Я так хотел вас замуж за меня!
/монолог горячего грузина/
/акцент адаптирован для лёгкого прочтения/
Я Вам какой-нибудь не конь в пальто,
А каждый день приличный с виду кент.
Я Вас влюбился, несмотря за что,
А Ви посмели мне ответить «нет».
Угомоните вредности талант
И замолчите свой красивый рот.
Вам полюбил не фраер-практикант,
А даже чересчур наоборот.
Теперь имею кое-что сказать,
А Ви следите мнение лица.
Я год за Вас ухаживал, как мать,
И уделял заботу за отца.
Парили Ви, как будто стрекоза,
И хорошели, словно от дрожжей,
А Ваши чернобурные глаза
Забыть мне заставляли падежей.
Запав на них волнительный размах,
Я золото дарил, что было сил,
И шубы дорогие на мехах,
Которых даже соболь не носил.
Я покупал шампанское рекой,
И брызги счастья мокнули на нас.
И чтобы Ви мне стали дорогой,
Вам тратил стратегический запас.
Ви на меня имеете эффект,
Как страшно обалденная чума!
А бюст и тазобедренный комплект
Меня прогнали заживо с ума.
Я так хотел Вас замуж за меня!
Пусть не совсем…, хотя бы по чуть-чуть.
Но Ви сбежали, золотом звеня,
Чем оголили истинную суть.
Ви застрелили сердце наповал
И для добить туда забили кол!
Теперь хочу Вас, чтобы год искал,
И через десять даже не нашёл!
Подсознание
Живя на грани выживанья,
Я заценил крутой нюанс:
Порой советы подсознанья
Нам на спасенье дарят шанс.
На днях, шагая по просёлку,
Я встретил цыпочку с ведром.
«Захлопни клюв, забей на тёлку!» –
Шепнуло яростно нутро.
Ну ни фига се повороты!
Без «тёлок» мне и свет не мил.
Нутру ответил: «Да, пошло ты!», –
И на совет его забил.
Расправив плечи словно крылья
И покраснев, как к пиву рак,
Помочь с ведром ей предложил я…
Нутро мне буркнуло: «Дурак!»
Проснулся я в её квартире,
Нутром почуяв пироги…
Звонок застал меня в сортире!
Нутро аж взвизгнуло: «Беги!!!»
К финалу шли резервы пульса,
Нутро стонало: «МНЕ за что?!!»
Скулила тёлка: «Муж вернулся
С чемпионата тхэквондо!»
Метался я в надеждах сирых,
В мечтах напрасных и шальных.
Но, к сожалению, в сортирах
Нет дымоходов запасных.
Отпор давая злой судьбине,
Я СУТКИ (!) мордою ничком,
Сложившись втрое, как Гудини,
Сопел в пространстве за бачком.
Теперь плевать на тремор глаза
И вывих тазовых костей –
Зато в порядке «сектор газа»
И шансы есть иметь детей!
Теперь наиважнейшим знаньем
Вооружён я, как мудрец:
Закорешуйся с подсознаньем –
И всяким бедствиям КАПЕЦ!
p.s.
Случись, и ваше окаянство
Кунёт в подобную беду,
Вы забачковое пространство
Имейте, стало быть, в виду…
Наследственность
Как-то сын к ослу пришёл
Горестью объятый
И воскликнул:
– Я – ОСЁЛ !!! …
Отчего горбатый?!
Из-за эдакой спины
Вечно я в загоне.
Надо мною дружбаны
С детства ржут, как кони!
– Не грусти, сынок! И я
Бит судьбой нехило,
Ведь с верблюдом мать твоя
Некогда мутила.
– Не постичь сие уму
И простить непросто!
…Но ответь мне, почему
С табуретку ростом?!
– Ты пойми, …суть бытия
Не всегда «хлеб с мёдом».
Знай, прабабушка твоя
Путалась с енотом.
– Да, ответ чертовски прост…
Но вопрос резонный:
От кого достался хвост
Толстый и зелёный?
– Не печалься! Хвост – «шарман»
И свисает мило.
Был у бабушки роман
С нильским крокодилом.
– Нифига себе фига
Вкусы у старушки!
Но откуда, блин, рога
На моей макушке?!
– М-да, сынок, рога – кошмар!
Вот что, горемыка,
Ты про сей аксессуар
У жены спроси-ка…
Унылая, пора!
/монолог оголодавшего поэта/
Когда я увидал твои глаза, как блюдца,
Два коржика ушей и заливное щёк,
Я не предполагал так явно промахнуться…
Ах, это мне урок! …Суровый мне урок!
Как больно в нас судьба впивается зубами.
Как часто наш порыв безумный правит бал.
Когда я попросил испечь пирог с грибами
По взгляду осознал, как крупно я попал!
В нём затаилась тень моей анорексии!
Ах, как я умолял, грозился нарсудом!
И ты клялась закрыть вопрос кулинарии…
Как слушалось свежо – как верилось с трудом.
Изображала ты унылую улыбку,
И коржики ушей горели, как в печи.
А я всё не желал признать свою ошибку,
Запав на дивных плеч крутые куличи.
В кипении страстей я был столь простодушен –
Порою так пленит нас женская краса!
Унылая, пора (!), …пора готовить ужин,
Без коего на кой твои мне телеса!
Но настаёт опять кармическое завтра,
И снова я сижу с раскатанной губой,
И вновь ты подаёшь яичницу на завтрак,
Горелую насквозь с хрустящей скорлупой.
В гробу мои мечты о комплексном обеде,
В желудке ни одной аминокислоты́.
Не лапу же сосать, как делают медведи,
И не медведок есть, как делают кроты.
За что такое мне, раскрой секрет, о Небо?!
Молчание в ответ, но за урок «мерси».
Унылая моя, подай хотя бы хлеба,
А коржики ушей с собою унеси!
На книжном развале
/с южно-русским говорком/
Граждане, не создавайте давку.
Не дай бог, ногой зацепят глаз.
Подходите быстренько к прилавку,
Мой товар соскучился за вас!
Обращайтесь смело, без стеснений.
Пушкин, Блок – для избранных умов,
А вот здесь собранье сочинений
Ровно из шестнадцати томов.
Буква к букве! Тонкая работа!
А обложка? … А моя цена!?
Сам писал! Аж до седьмого пота,
Не жалея творческого сна.
Если бьёт жена, скандалы дома,
Вам бы танго-манго и стриптиз –
То читайте первые три тома.
В них дон Педро делает круиз.
Может, вам историй со слезами,
Чтобы горько верилось с трудом?
Лишний раз не хлопайте глазами,
А купите мой девятый том.
Если вам волнующих закатов
На восходе солнечного дня,
И притом культурно и без матов –
Этого, как грязи, у меня!
Может, вы поклонник темы вечной?
Где среди пампасов вновь и вновь?
Здесь от входа и до чебуречной
Только я торгую за любовь.
За любовь не надо?!…Погодите…
А мои за мудрость рубаи?
Есть венки сонетов об артрите,
Как снять порчу, приманить рубли…
_ _
Гражданин, куда вы?! …Ну, чудила!
И мои три книжки стырил, вор!
И выходит, как поэт Я – СИЛА!
Вот ведь рядом Пушкин, а не спёр!
Объявление
На днях в себе поэта я родил!
Свет не видал подобного милашки.
На внешность морды – Гена крокодил,
И только уши, как у Чебурашки.
Он вылез недоношенным, в пальто
И, нежно прохрипев на ухо «мама!»,
Мне тут же сочинил стихи Барто
И полный сборник рубаёв Хайяма.
А дальше стал трудиться, как пчела.
Найдя мою заначку под матрасом,
Купил себе крылатого осла,
И, с ним бухая, величал Пегасом.
Затем, сняв Музу где-то на Тверской,
Он так погряз в поэзии пучине,
Что написал «онегинской строфой»
Балет «Жизель» и оперу Пуччини.
Выл под гитару голосом дурным,
Для Музы денег клянчил на серёжки,
И требовал прописки всем троим,
Бесплатного вай-фая и кормёжки.
Так не сочтите, милые, за бред
Вопрос без задней мысли (на удачу):
Вам, случаем, не нужен ли поэт?
Отдам задаром… и осла в придачу!
Лукоморье на карантине
/антиковидное по классику/
У лукоморья Кот ученый.
Когда не в шутку занемог,
Сходил направо обречённо,
Так как НАЛЕВО он не мог…
Точней, не мог себе позволить!
Кипела кровь в теснинах вен,
Но Кот собрал в кулак всю волю,
Как безупречный джентльмен!
И пусть он не был датским принцем,
Но чтил Малевича квадрат!
А, значит, выше ставил принцип
И был обманываться рад!
Кот настоящим был поэтом
И делал кошек без труда.
(Кто хоть однажды видел это,
Тот не забудет никогда!)
Стихи его – его стихия –
След незадернутых гардин…
А тут вдруг «бац!» – и пандемия,
И вслед за нею карантин!
Вот так порой таланты губим,
Когда важнее мысли нить:
Чем РЕЖЕ женщину мы любим,
Тем выше шанс НЕ ЗАРАЗИТЬ!
Виват Коту! …А между делом,
Мирской не зная суеты,
Русалка на ветвях сидела,
Как гений чистой красоты.
Когда цвели в туманах груши
На широте Улан-Удэ,
Наш парень мявкнул ей: «Катюша!»,
Она мурлыкнула: «Котэ!»…
Котэ любезен был и весел.
С размахом сизого орла
Он комплиментов ей навесил –
И прелесть наша поплыла…
Любовь случилась на рассвете
На фоне гаснущих светил.
(Старик Державин их заметил
И, в гроб сходя, благословил).
Русалки ветреный избранник –
Никак не Байрон, но другой,
Златой цепи вкруг дуба странник
Со щедрой мартовской душой.
«Нет, не кота – она поэта
Нашла в нём раз и навсегда!» –
(Так написала бы про это
Газета «Красная звезда»).
Короче, гений камасутры
С хвостом гренландского кита,
Она проплакала всё утро,
Прождав любимого Кота,
Меняя мокрые платочки,
Не зная правды громадьё!
Здесь карантин расставил точки
Не абы где – над буквой «ё».
Не помогла Коту смекалка
Спасти святое на кону –
И с дуба рухнула Русалка
Прям в набежавшую волну!
Мелькнувши в водах гибкой рыбкой,
Исчезла в темени глубин…
Метался кот, вопя: «Ошибка!
Мы пара! Я ведь не дельфин*!!!»
Но толку?!… Зря мяукал в шоке,
В морскую даль смотря орлом
(Там только парус одинокий
Белел в тумане голубом).
И я там был – мёд-пиво пил,
Явить шедевр желая миру,
В перчатках рваных щупал лиру,
Там точно был злосчастный вирус…
Надеюсь, я не подхватил.
Лампочка Ильича
Душат слёзы, сводит челюсть,
Разбирает смех.
Не пассаж, а просто прелесть,
Не сказать бы грех.
От случившегося бреда
Аж невмоготу…
На такси в больницу еду
С лампочкой во рту.
И ведь жертвой чудодейства
Не какой-то шкет –
Мать солидного семейства,
Сорок полных лет!
Не безмозглая тупица –
Кандидат наук!
Надо ж было согласиться
На дурацкий трюк?
Заиграло в попе шило.
А тому виной
Мысль, что в жизни не свершила
Дури ни одной.
Опровергнуть захотелось,
Отчебучить чушь…
В рот засунуть это дело
Предложил мне муж.
Вывинтил из люстры лампу
Может, не со зла.
Я засунула и… Амба! –
Вынуть не смогла!
Набежит теперь в больничке
Эскулапов штат,
И прилипнет напрочь кличка
«Света – 40 ватт»,
Заклеймят в сети навеки
Тролли-упыри,
Будут требовать коллеги:
«Лампочка, гори!»
Мне сбежать бы в знак протеста,
Дать самоотвод,
Предложить иное место,
А не тупо в рот…
Дождала́сь таки скандала
Из-за сей фигни.
С детства ж мать предупреждала:
«В рот всё не тяни!»
Даа…, конкретная подстава,
На пари пустом.
Муж – таксисту: «Нам направо,
В городской роддом».
Отчего в роддом? …О, Боже!
Тронулся «мон шер»!
Впрочем, прав он:
тут поможет
Только акушер!