Александра родилась в 1983 году в Москве. Окончила Московский государственный лингвистический университет имени Мориса Тореза, работает учителем английского языка. Публиковалась в коллективных сборниках и альманахах «Вавилон» и «Арион», журнале «Звезда», антологии «Анатомия ангела», в интернет-изданиях «Полутона» и «45 параллель».
Живёт в Москве.
Содержание
«Непарная варежка»
стихотворения
«Непарная варежка»
подберёт ночная уборщица
рукавичку с каменных плит
левая краснеет и морщится
правая пригрелась и спит
щёлкнет в темноте выключатель но
свет не резанёт по глазам
как дела да всё замечательно
прочее додумывай сам
этим ты меня убиваешь как
больше не умеет никто
спи моя непарная варежка
схоронясь в кармане пальто
«Как зимний горизонт недостижимы»
как зимний горизонт недостижимы
ушедшие но медленно возник
какой-то звук безмолвнее снежинок
садящихся тебе на воротник
не вороны закаркали над пашней
лишь к ним одним зима благоволит
но из-под снега без вести пропавший
сквозь тишину с тобою говорит
«Словно в компоте яблочном черносливинка»
словно в компоте яблочном черносливинка
была в нём какая-то странная несчастливинка
трещина заколдованная игла
и она была его тайным словом
его ядом его незримым сверхпрочным заслоном
пуленепробиваемого стекла
он оставался собой даже в пекле адовом
он учил меня в небе цвета угадывать
серый белый розовый голубой
он как избушка вечно был к лесу передом
но каким-то образом мне эту штуку передал
и теперь я её в кармане ношу с собой
«Сокращается список контактов»
сокращается список контактов
застывает на небе цемент
он уже не ответит вот так-то
заблокированный абонент
он мелькает засвеченным кадром
васильком голубеет в овсе
этот номер неправильно набран
или не существует совсем
отпечаток на свежем бетоне
синий лёд на краю полыньи
он в тягучем забвении тонет
растворяется в небытии
загудела бетономешалка
и шофёр наши жизни увёз
ну и что ничего мне не жалко
никого мне не жалко до слёз
«Крови почти что не было»
крови почти что не было
насчёт боли
трудно судить во всяком случае мне
ожидали с визитом старшего брата оле
по-над крышами он на бледном скакал коне
крови почти что не было
пару капель
уронило осеннее облако тихо скорбя
вот он сам и вот его безупречный табель
забирай его посади впереди себя
и скачите во весь опор на кудыкину гору
где сияет во мху потерянная звезда
закрываю окно там дождик начнётся скоро
он уже не закончится никогда
«Ты почти уже скрылся под чёрной водой»
ты почти уже скрылся под чёрной водой
и поставлена подпись на белом листе
и пока я в автобусе еду домой
ты всё ближе к последней черте
и пока я на кухне яичницу ем
от тебя отъедает куски пустота
дай мне знать если сил не осталось совсем
я соломинку брошу с моста
«Позвоню узнать как твои дела»
позвоню узнать как твои дела
как ни глупо такой задавать вопрос
закусили коники удила
понесли окаянные под откос
что сказать что делать мой дальний свет
если я к экзамену не готов
ничего у меня за душою нет
кроме трёх запретных нелепых слов
напишу их кровавым карандашом
на реке сгорающей в тишине
чтобы ты ответил ‘ну хорошо,
что хоть кто-то думает обо мне’
«Я с тобой ещё посижу»
я с тобой ещё посижу
ты меня об этом просил
пальцем проведёт по ножу
времени слепой ассасин
утром просыпаться в аду
так себе ты знаешь удел
я уже пожалуй пойду
поезд за мостом прогудел
буду дальше жить не тужить
солнце поджидать из-за крыш
некому тебя сторожить
некому смотреть как ты спишь
«Что финдус загрустил куда девался петсон»
что финдус загрустил куда девался петсон
никто не топит печь и в холод не согреться
откуда на столе чернильное перо
куда ушёл старик кровать стоит пустая
что будет делать кот когда его не станет
кто будет с ним играть спечёт ему пирог
скажи мне как заснуть когда в ночи проснёшься
как дальше жить когда ты больше не вернёшься
учи меня я твой прилежный ученик
пушистый снег летит и падает на землю
пока не рассвело пока будильник дремлет
еще один стишок успею сочинить
«Не может быть что всё в последний раз»
не может быть что всё в последний раз
проговорю сквозь мартовский делирий
не может быть чтоб друг от друга нас
как близнецов сиамских отделили
мне не успеть не распустить петлю
ни слова в приговоре не исправить
обнять его сказать ‘я вас люблю’
и ангел смерти смилуется да ведь
но тянется уже который год
молчания звенящая минута
он руку на прощанье подаёт
и я не замечаю почему-то
как постепенно гаснет надо мной
сияние безумного кристалла
последний раз мы виделись весной
а в сентябре его не стало
«Так о чём же стишок-то?»
так о чём же стишок-то? плечами пожму ни о чём
я израненной птице головку разбил кирпичом
и швырнул размахнувшись в траву за кустами жасмина
белый свет потемнеет в глазах от любви неземной
он включил передачу и встал у меня за спиной
содержание фильма прошло разумеется мимо
пополняется список утративших смыслы вещей
ну а я всё как проклятый чахну несчастный кощей
над немеркнущим златом листвы девяносто седьмого
я убил эту птицу а другу помочь не умел
в кабинете английского взять раскрошившийся мел
написать на доске мне по-прежнему очень хреново
без печальной и строгой поэзии этой души
без смиренного тихого мужества (так голыши
шлифовал океан) без смешинок в зелёном и карем
так о чём же стишок-то? о смерти о птице о нём
мы с ним за руки снова возьмёмся и в воду шагнём
и во мглу и глухое забвение медленно канем
«Если не думать о бомбе»
если не думать о бомбе
может и не взорвётся
или я просто зомби
голос со дна колодца
умер и не заметил
так и хожу с тех пор
сосны качает ветер
бог на расправу скор
что же произошло с нами
чья это всё вина
плавает между соснами
чёрная тишина
что вы деревья молчите
что вы столпились вокруг
где мой любимый учитель
мой бедный друг