Поэт, бард, член Союза писателей России. Родился 5 мая 1959 года в селе Старый Хопёр Балашовского района Саратовской области. Закончил Саратовский институт механизации с/х им. М.И. Калинина (СИМСХ). Пенсионер МВД. Работает в Саратовском отделении Союза Писателей России.
Дипломант фестиваля авторской песни «Соцветие-2015» в номинации «Автор» (Санкт-Петербург), «Соцветие-2016» в номинации «Поэт», «Соцветие-2017» в номинациях «Автор» и «Композитор», фестиваля авторской песни «Обермунжский треугольник-2015, 2017», Лауреат фестиваля авторской песни «Возьмёмся за руки друзья-2015» (Балаково), радиофестиваля «Золотая струна-2015» на радио «Шансон» (Саратов)
Автор поэтических сборников «Шесть минут», «Эстафета», «Разговор», «Усмешка», «Точка зрения», «Избранное».
Участник поэтического клуба «Голоса поколений» г. Саратов. Член Творческого объединения «Пилигримы».
Живёт в Саратове.
Содержание
«Игры разума…»
стихотворения
Студенту
Ты сидишь в библиотеке.
Для чего тебе, мой друг,
Так желанны знанья эти?
Посетил тебя испуг,
Что без денег нету жизни,
Что цена у жизни грош…
Но сейчас в родной отчизне
Знаньем вряд ли проживёшь,
Если куплена окрестность,
Если ты кругом — один,
И надеешься на честность,
О, мудрейший Насреддин!
Нынче время демократов.
В их задумчивой среде
Трудно помнить средь дебатов
О простой людской беде.
Те ж слышны о счастье бредни,
Но разносится окрест
Принцип первый и последний:
Homo homini lupus est*.
(В мире всем закон известный)
Убежденья выбирай:
Будешь дом иметь нечестный,
Или честный, но — сарай.
Правда есть и в том, и в этом:
Роскошь с нищенством вокруг.
Чтоб остаться человеком,
Что ты выберешь, мой друг?
*»Человек человеку — волк» (лат.)
Шестое июня
Ленива мысль, поскольку ум ленивый
Не хочет думать и на жизнь глядеть,
Лишь на лице проявит взгляд слезливый,
Да чувство лёгкой грусти – слово «смерть».
Когда-нибудь, навек уснувший ангел
Возникнет над моею головой,
А мир людской в высотке ли, в яранге
В том не найдёт потери никакой.
Взовьётся память обо мне как птица,
Когда смешают водку со слезой,
И в синем небе быстро растворится,
Жизнь на мгновенье сделав сиротой.
Хлебнувшим горя плакать не пристало,
Ведь, тем дороже каждый день и час.
Но жаль, что нам отмерено так мало!
И даже много не устроит нас.
Игры разума
Она давно не шлёт привета
И я молчу. К чему слова?
Увы, надежда скрылась где-то,
Лишь, обозначившись, едва…
А дни бегут и в ночь уходят
И, летней радуясь поре,
Что лишь вчера настала, вроде,
Глядишь — уж осень на дворе.
И, вместе с тем, стирает время
И взгляд, и образ, и слова…
Раздумье, горбясь, чешет темя
И озаботясь, голова
Начнёт слагать иное мненье.
И новый мысли поворот
Огромный смысл своим движеньем
Случайной встрече придаёт.
И увлечён желаньем новым
Стремишься, голову сломя,
Чтоб осознать, что мой бедовый
Мечтатель обманул меня.
Девяностые
Застыла лава убеждений,
Что всё сжигала пред собой,
Застыла, в этом нет сомнений,
И стала каменной горой.
Боец, что был готов когда-то
За убежденья постоять,
Пустой рожок у автомата
Не собирается менять.
Ещё он слышит грохот грозный,
Как будто пушка в небо бьёт…
Но, нет. Вдали бушуют грозы
И ливень над горой идёт.
Шипит зола его стремлений,
И счастлив он, набив живот,
Что мир природных проявлений
Стал интересен для него.
Растёт цветочек, муравьишка
Травинки меряет длину…
И умудряется он слишком
Уйти в природы глубину.
А перед ним рельеф суровый,
Где лёд камней толкает вал!
Возник период ледниковый
И мамонт бивни показал…
Он с ним пошёл, как будто пасся,
И всё заглядывал в глаза,
А шар земной ревел и трясся,
И било пламя в небеса…
И сник боец, ссутулил плечи,
Поджилки дрогнули у ног…
Глаза зажмурил человечьи
И рядом с мамонтом прилёг.
Богомолка
Без начала и без края,
Среди ночи, среди дня
Бесконечная, больная
Боль-печаль впилась в меня.
У икон стою в уныньи
И несчастлив я отныне.
Только вижу в отдаленьи
В сером простеньком платочке
Миловидное явленье
Создаёт шажочки-строчки.
Освещая тёмный вечер,
На подсвечник ставит свечи.
Ряд за рядом, свечка к свечке,
Рядом с малою — большая.
В их мерцаньи образ вечный
Боль больную уменьшает.
Вьётся фея-богомолка
Лёгкой поступью по храму,
Каждым шагом, как иголкой,
Зашивает мою рану.
И глаза увидеть рад я
В благодарности глубокой,
Но… уж нет моей отрады,
Миловидной, невысокой…
Без начала и без края,
Среди ночи, среди дня
Бесконечная, больная
Боль покинула меня.
Время
Я не хочу высоким
слогом тревожить ум.
Вышли эмоций сроки,
Каждый устал от дум.
Нынче — такое время:
С алчностью на лице
Едет Содома племя
На золотом тельце,
В жизнь привнеся свободы,
Ставшие корнем зол,
Против своей природы,
Чтоб человек пошёл.
Уши внимать устали
Песнь либеральных шлюх.
Звуки звенящей стали
Мой услаждают слух.
Памятник Довлатову
Поехал я к другу-поэту,
К Эрато с Эвтерпой глухим.
Он немощен, стар, но при этом
Прекрасные пишет стихи.
Покинул я дымный Саратов
И, чувствуя Невский сквозняк,
Увидел как пьяный Довлатов
Стоит, опершись о косяк.
Нить жизни, натянута туго,
Иль странная к жёнам любовь —
Искал он всю жизнь пятый угол,
Не помня, что есть «Пять углов.»*
На памятник глядя, об этом
Судили, мол, всё это — блажь!
И спорили долго с поэтом:
Он, всё-таки, наш, иль не наш?
В Россию вернулся б, хотя бы…
Обретший в Европах успех,
Духовно нам виделся слабым.
Он наш, но не лучший из всех.
* площадь в Санкт-Петербурге
Русская идея
Возвращаясь к датам
Прошлого пути,
Жаждет друг-новатор
Путь к себе найти.
Золотого века
Главный идеал
В том, что человека
Русским называл.
Кто казался прусским,
Шведом — не вопрос!
Был по духу русским
До корней волос.
Там, где зрела сила,
Грянул перелом,
Где звезда грозила
Справиться с орлом,
Гарднер где, Асеев
Правили дела —
Русская идея
Первенствовала.
А сейчас, приятель,
Задаёт нам тон
Грантов обожатель —
Офисный планктон.
В офисе бандита
Вовсе дух иной
И стоит элита
К демосу спиной.
Слышен человека
Крик в надрыве сил:
— Бронзового века
Час не наступил!
Африканец Пушкин,
Блок-полуеврей! —
Освятите путь наш
Русскостью своей.