Родился 19 июля 1960 в Баку. Окончил Санкт-Петербургский горный университет. Около 40 лет работал горным инженером маркшейдером на Кавказе, в Сибири и на Крайнем Севере.
Автор более 100 книг прозы, поэзии и различных исследований. Книги изданы в России, США, Азербайджане, Мексике, Канаде, Китае, Сербии, Индии и Египте на русском, английском, азербайджанском, испанском, итальянском, китайском и сербском языках. Отдельные произведения публиковались в 45 странах. Лауреат Международного Грушинского Интернет-конкурса.
В 2024 году награжден серебряной медалью Всемирной организации писателей «За вклад в развитие мировой литературы».
Член Союза писателей России и Южнорусского Союза писателей, а также Русского географического общества.
Живёт в Красноярске.
Содержание
«Даль исповедальная»
стихотворения
Бог любит поэтов
Моя взрослая жизнь началась в 15 лет тем,
чем обычно заканчиваются другие жизни:
меня застрелили. Но не до конца. Поэтому на мое 19-летие
капитан Веревкин на советско-финской границе
приказал расстрелять меня второй раз.
К счастью, этот приказ был отменен в последний момент.
Я окончил Горный университет в Санкт-Петербурге и
много лет занимался различными полезными ископаемыми:
искал и добывал медь, свинец, цинк, вольфрам, платину, золото,
алмазы, жадеит, драгоценные камни, уголь, нефть и газ.
Я работал под землей на глубине 2200 метров и
в горах на высоте 4500 над уровнем моря,
ходил по сибирской тайге и арктической тундре,
бывал в местах, где нет ни одного живого человека
в пределах 500 километров. Без телефонной и радиосвязи,
полярной ночью в ледяной арктической пустыне
вместе с двумя товарищами по несчастью
я замерзал в разбитом вездеходе,
не имея ни единого шанса на спасение.
Среди сибирской тайги я видел взорвавшуюся и
сгоревшую вместе с водителем машину,
в которой должен был находиться я.
В меня бросали боевую гранату,
пытались продать меня на невольничьем рынке в афганском Кандагаре.
Много чудес произошло со мной до того,
как я начал писать безумные стихи о своей жизни…
Несколько лет назад у меня случился инсульт,
левая часть мозга перестала работать,
правая нога и правая рука почти не слушались меня,
а мне хотелось летать на параплане.
Мне говорили: «Ты сумасшедший, ты не сможешь летать».
А я отвечал: «Чтобы летать, нужны не ноги, а крылья.
Я поэт, у меня есть крылья!»
И я полетел.
Некоторое время спустя мне рассекли грудную клетку,
удалили сердце, заменили аорту и
снова вставили сердце в грудную клетку.
И всё-таки я живу. Я пишу стихи. Я наслаждаюсь каждым днем.
Я люблю этот мир и знаю, что
Бог любит поэтов!
Нет
Как невыносимо, невозможно трудно произнести доброму, мягкому
неконфликтному человеку это короткое слово!
Принципиальное. Резкое.
Способное обидеть и задеть самолюбие других.
Нет.
Никаких полутонов, ни малейшего намёка
на «может быть», «я подумаю», «а что, если?..».
Коротко и ясно: НЕТ.
За «да, я согласен» не трогают, в худшем случае будут презирать или брезговать, а за «нет» в самом лёгком варианте: подвергнут моральным,
а то и физическим унижениям, могут осудить, оштрафовать, лишить свободы, отправить в ссылку, подвергнуть пыткам или изощрённому остракизму, в конце концов, могут и казнить.
И, естественно, вашим «нет» могут пренебречь. Всё могут.
Кроме одного: заставить вас отказаться от вашего «нет».
Смелого и спокойного «нет».
Умейте говорить «НЕТ».
Даже когда очень страшно и некуда спрятаться.
Когда толпа вокруг ревёт «Даааааааааа!!!» и требует вашей крови.
«НЕТ» – это ваше человеческое достоинство.
Самое дорогое из того, что у нас есть.
Доброе Слово
Мир начинается с Доброго Слова.
Кажется, вроде: что в этом такого?
Доброе слово. Всего лишь. С утра —
Там, где обида гуляла вчера,
Там, где на свата наехала сватья,
Там, где родные поссорились братья,
Там, где немыслимо даже сказать:
Кто-то посмел замахнуться на мать!..
Стоп!
Подождите…
Послушайте снова:
Мир начинается с Доброго Слова!
С доброго взгляда. С улыбки простой.
С утра земного. С молитвы святой.
Мир вам, родные, друзья и соседи!
Мир вам, орлы, караси и медведи!
Мир вам, леса и луга, и поля!
Мир тебе, наша и чья-то земля!..
Если сегодня у вас день рожденья:
Пусть будет много любви и везенья,
Всем, кто родился однажды на свет,
Счастья желаю на тысячу лет,
Мало? Добавим тепло и сердечно:
Пусть этот день продолжается вечно,
Пусть, словно воздух, огонь и вода,
Мир не исчезнет уже никогда!
Счастливы будьте, бодры и здоровы…
Всё начинается с Доброго Слова.
Снег идет
Не помню в день какой и год
Из детства раннего, в котором
«А снег идёт! А снег идёт!» —
Мы у окна кричали хором:
Шёл снег, стояли холода,
От ветра что-то дребезжало.
Ты на руках меня тогда
С улыбкой бережно держала.
И мы кричали: «Снег идёт!»
Так радостно и простодушно,
Что он с тех пор который год
Всё так же падает послушно.
И всякий раз в канун зимы
Едва ветра затянут вьюгу,
Мне снова чудится, что мы
Кричим с тобой на всю округу…
Был тихим нынешний рассвет,
Лишь сердце с полночи щемило…
«Её на свете больше нет,» —
Сестра мне утром сообщила.
Но только телефон умолк,
Как снег пошёл повсюду снова.
…Хотел я крикнуть… и не смог.
И выдохнуть не смог ни слова!
Летит, летит весёлый снег,
Кружит и падает, как эхо…
Неправда, что тебя здесь нет.
Смотри, родная: сколько снега!
Маятник
По ветром изрезанным веткам,
По улицам ветхим,
По редким
Прохожим,
По лицам на ветер похожим,
По едким
Дымам заводским
И по лестничным клеткам,
Как пальцем по строчкам
Непрочным,
Грудным и условно-досрочным,
Неровно,
Но всё-таки верно
Водя,
Мотается маятник, изображая скитальца,
Танцует колдунья
На кончике медного пальца,
Взрывается
Небом
Упавшая
Капля дождя!
Мой ангел
Мой ангел, я тебя не стою —
Ни ночью, ни при свете дня.
Всё, чем кичился я – пустое,
Но ты – не покидай меня!
Из чувств сильнее всех шестое,
Как джига ливня и огня:
Мой ангел, я тебя не стою,
Но ты не покидай меня!
Жизнь, как и смерть, встречаю стоя,
Не возносясь и не кляня…
Мой ангел, я тебя не стою,
Но ты не покидай меня!
На посошок
Хозяева! На посошок — вина!
Всё было вкусно, чинно, благородно.
Я не смотрю: целуйтесь, что угодно…
Ах, да! Я — рад, что ты — его жена.
Что эта речь нелепа и смешна,
Что роль моя, бесспорно, неуместна,
Не объясняй, я знаю, если честно,
Но чашу пью, как водится, до дна.
И что теперь? На посошок? Вина?
Нет. Покурю сначала — у окошка.
Что странного? Ну, выпил я немножко.
Случаются такие времена.
И все же чашу надо пить до дна,
До дна — чтобы текло по подбородку.
О, сколько нужно на такую глотку,
Чтобы забыть, что ты теперь — жена!..
«Хозяева! На посошок — вина!»
И хлопнет дверь. И вздрогнешь ты невольно.
Не притворяйся, что тебе не больно.
Уже темно. И дует от окна.
Кроме тебя
Я порвал все твои фотографии.
Но это не помогло. Я помнил тебя.
Я уехал за тридевять земель
и больше не возвращался.
Но это не помогло. Я помнил тебя.
Я встречался с другими, и меня любили.
Но это не помогло. Я помнил тебя.
Я напивался — вусмерть,
как сапожник,
как бич,
как последняя тварь.
Но это не помогло. Я помнил тебя.
Я женился, обзавелся детьми, стал домовитым.
Но это не помогло. Я помню тебя.
Я старею. Всё выветривается из памяти.
Всё.
Кроме тебя.
У каждой реки…
У каждой реки свой плеск.
У каждой души свой дождь.
Ты веришь не в то, что есть,
А в то, чего вечно ждёшь.
Ты в гору, а там — овраг,
Ты замуж, а там — гарем.
И каждый твой раз не так,
И каждый твой шаг не к тем.
А рядом играют гимн
И ставят вопрос ребром…
У каждой трубы свой дым.
У каждой судьбы свой дом.
Душу твою…
Душу твою вынули напоказ.
Душу твою вынесли на мороз.
Лоно её вспорото, как матрас…
Это пройдёт. Только не надо слёз.
Руки твои — в грязных чужих следах.
Только не плачь…. Это не твой позор.
Видишь: плывёт озеро в облаках?
Нет ничего чище таких озёр…
Всё чаще
Всё чаще я впадаю в сон —
Внезапный, крепкий, непробудный.
Всего мгновенье длится он,
Один лишь миг волшебно-чудный.
Так происходит день за днём, —
Едва глаза сомкну случайно:
Друзей, ушедших вижу в нём
Счастливыми необычайно.
Там небо именем Любви
Осуществляет их надежды,
И не смолкают соловьи,
И нежно светятся одежды…
Всё чаще я впадаю в сон…
Всё продолжительнее он.
Мне уже не больно
Мне уже не больно,
Как бывало раньше.
Если что и вспомню, —
Ерунда, не страшно.
Раньше было лучше.
Даже звёзды — выше….
Ты меня не слушай..
Ничего не вышло.
Отшумели свадьбы,
Отгремели войны,
Всё прошло, и кстати
Мне уже не больно.
Хорошо, что с прошлым
Мы порвали оба.
Если кто и спросит:
Больно не особо.
Жизнь — как чисто поле,
Вроде всё знакомо,
Только там, где больно:
Ничего не помню.
День чист и светел
День чист и светел, как слеза,
Как ветер за плечом.
И улыбаются глаза
Так просто, ни о чём.
И улыбается она,
И шутит он в ответ.
Они идут. Кругом весна.
Повсюду тает снег.
И пусть сосульки бьются вдрызг,
Нога скользит по льду.
Они, смеясь, идут на риск,
Целуясь на ходу.
Нет, не губами, — только взгляд,
Но как звенят сердца!
И так сто тысяч раз подряд —
До самого конца!..
И вот стоят лицом к лицу —
Почти уже ничьи.
А по бульварному кольцу
Текут, бегут ручьи.
И жизни радужная нить
Поёт что было сил…
Она просила не звонить.
И он не позвонил.
На пустынной площади
На пустынной площади ночной
Тихий дождь беседовал со мной.
Всё вздыхал: «Не время для свиданий»
Всё шептал: «Опомнись и не жди!
В поздний час меж фонарей и зданий
Бродят только мысли и дожди».
Всё ходил за мной, не умолкая,
А потом смутился и исчез…
И огни последнего трамвая
Мне тебя доставили с небес.
Тайный свет
На земле есть истинное чудо,
Мир не знает в чем его секрет:
Где бы ни являлась ты, повсюду
От тебя исходит тайный свет.
Он невидим равнодушным взглядам,
Всё привыкшим мерить на рубли,
Но когда живое сердце рядом
Бьётся, задыхаясь от любви,
Ты одна, окутанная светом,
Неизменно видишься ему…
И оно, признавшееся в этом,
Вслед тебе рассеивает тьму.
Притяжение любви
Ты ножницами рук и ног
Кроишь и раздвигаешь воздух,
И небо за глотком глоток
Искрится в радугах и звёздах,
И всё ожившее вокруг
Иного не имеет платья
Помимо ног моих и рук,
Стремящихся в твои объятья.
Держи моё сердце
Держи моё сердце в своей горсти,
Возьми его в дальний путь,
Чтоб вместе бежать и плыть, и ползти,
И чтоб нигде — не свернуть!
Держись за меня! Я всюду с тобой!
Держись, не жалея сил!
За морем огня алеет прибой,
А дальше — сплошная синь —
Листва на ветру и с радугой дождь —
Лазоревый окоём…
Там я не умру. И ты не умрёшь,
И мы не умрём — вдвоём!
Со мной ничего не случится
Со мной ничего не случится,
Ни смерти, ни вроде того.
Случается с тем, кто боится,
А я не боюсь ничего.
Не важно, что кто-то стучится
И холодно шепчет «пора».
«С тобой ничего не случится», —
Ты так мне сказала с утра.
Расплачется дочь, раскричится,
Скажи ей во имя всего:
Со мной ничего не случится,
Совсем ничего, ничего…
Ты видишь, как солнце лучится?
Как сгинуть пытается грусть?
Со мной ничего не случится.
Я с вами, я здесь, я вернусь
Бумажный папа
Не лежит на полке шляпа,
Не включается камин…
«А когда вернётся папа?»
Вопрошает маму сын.
На дворе глухая осень.
По ночам стоит мороз…
Этим каверзным вопросом
Он довёл её до слёз.
На ресницах капли влаги,
В сердце — детский голосок.
«Сделай папу из бумаги» —
Попросил её сынок.
«Ничего, что он — бумажный.
Мы не скажем никому.
Он ведь сильный и отважный.
Я с собой его возьму».
Метель
Во мне живет такая нега,
И радость не перестаёт:
Летят седые волны снега
Вторые сутки напролёт!
Всё в белом мареве по крыши,
И нет ни неба, ни земли,
Лишь ветер вьётся, пляшет, дышит,
В снегах купаясь, как в любви.
Письмо любви
Девушка,
вот Вы пишете,
что полюбили меня с первого взгляда.
А я Вам верю.
С чего бы Вам меня не полюбить,
а мне Вам не поверить?
Чем я хуже других,
которых уже кто-то любит?
Ничем.
Тем более, что любовь,
как говорится,
зла.
Хотя внутренне я с этим не согласен.
Ибо на самом деле любовь добра невероятно,
это Вам каждое любящее сердце скажет!
А у Вас ведь любящее?
Да?..
Нет?..
Ну, что Вы молчите?!
Ах, да,
глупая моя голова!
Вас же нет здесь!
Это же я сам с собой разговариваю,
пока за окном идёт серый осенний дождик,
письмо Ваше вчерашнее вспоминаю,
которое какой-то молодой человек выставил в интернете,
похвастал всем на посмешище,
вот, мол, какой я перец!
Я увидел нечаянно, прочитал и
заснул
случайно
по-стариковски.
Во сне чего только ни пригрезится!
А Вы плачете теперь,
наверно.
Вам стыдно,
что все подряд Ваше письмо читают.
Даже никчёмные старикашки.
Уж, простите их, что читают.
Радостно же, когда кто-то кого-то любит.
Вот и дождик закончился потихоньку.
Солнышко сквозь низкие тучки пробилось золотым лучом.
Так и любовь Ваша –
настоящее золото.
А всё прочее –
дождик:
побудет да сгинет.
А солнышко с нами останется…
ФУГИ
Тень
А тень — удлинена
Ещё немного.
А тень — Удивлена,
Как морда дога.
Весна
Солнечные лучи — как лианы
Обвили весеннее дерево
И, дрожа, словно листья,
Свисают в зелёную мякоть
Травы…
У неба болью
Набухла десна —
Это прорезывается
Весна!
Фуга прощания
Как трудно корни выдирать из города,
Который весь — сплошной комок
У горла.
И цыпочками водосточных труб
Земли едва касаюсь.
Мне в каждом звуке чудится «я жив».
Я жив, я здесь, я всё ещё живу.
И нервные узлы —
Дрожание умерших телефонов.
И щебет воробьиных зорь в груди.
Притрагиваюсь клавишами пальцев
К случайностям —
И падает листва…
Фуга тишины
Тихо.
Послушай, как тихо.
Прислушайся: сверкают планеты, —
Ни звука.
Мелькают облака, —
Ни шороха.
Проходят годы.
Рушатся горы.
Разрывается сердце…
Тихо. Так тихо,
Что грохочет в ушах тишина,
И безмолвные взрывы деревьев
Оглушают зелёным глаза.
Фуга пыли
Ветер лезет на окна.
И вьётся у ног
Холодок.
Свет выгнут и вогнут,
И свёрнут в комок.
За комод
Закатится эхо…
Пыль вылетит, затхло дыша.
Вспорхнёт и растает испуганная душа.
Фуга пауз
Многоголосье пауз
сводный хор
безмолвия и грусти…
я вслушивался в запахи созвучий
в те капельки на стыке полнолунья
крыла летучей мыши
и любви
я впитывал солёные глубины
тишайших поцелуев
и глотал
немые взгляды сумеречных радуг…
те паузы
что рассыпались в сердце
как скомканные яркие платки.
Фуга слов
Слова — только паузы
Чувств, что сомкнулись на горле тревоги.
Слова — одиноки,
Как боги…
И бродят, и ломятся в двери,
Прозрачными пальцами входят в холодные руки,
Как тёплые звери,
Вползают.
Наверно, когда-то
Молчанием чувств прорвало излияния скуки.
И люди зверели при виде заката
И моря.
И жизнь начиналась на всполохе, вскрике, на вздохе
От капельки горя до протуберанцев веселья…
Но время, как поезд, грохочет на стыке эпохи,
Болит от обиды, тупеет от злого похмелья
И требует слов.
А слова —
Только паузы ветра.
Одиноки, как боги.
Фуга моря
Сливается морское небо
С небесным морем.
Со дна небес глядят
Морские звёзды.
И волны белопенных облаков
Летят на отражениях воды,
Мерцая лунной раковиной эха.
Шум сыплется — прозрачный
И прохладный —
От моря к небу и от неба к морю:
С ладони на ладонь.
Фуга снега
Выпал снег
И выбил свет.
И мохнатыми комками
Свет трепещет под ногами,
На деревьях и на крышах,
На машинах, на плечах,
Запах света на мехах, —
И впопыхах
Вихри крутят свет по свету
И ворочают планету
Всю в снегах.
Фуга танца
По морю — мурашками волны,
Пульсация брейка и формы.
Яичница смеха…
Над морем грассирует эхо,
Вальсируют чайки.
Кленовые рыжие листья
Лежат на воде, как перчатки.
Сквозь иероглифы ветвей
Сквозь иероглифы ветвей
Скользит весенний ветер.
Вьётся время
Тягучими морщинами корней.
Скрипит песок.
И детский голосок
Дрожит,
Приподнимаясь на носок.
В городе, построенном на песке
В городе, построенном на песке
В каждом взгляде — кассовый аппарат,
Каждый гость — в немилости и тоске,
Но зато работает зиккурат.
Каждый день — бессмысленная война,
Каждый час — отчаянные бои.
Всё кучней на кладбищах имена,
Да никто не видит, что все — свои…
В городе, построенном на песке,
Всё игривей пламени языки…
Словно тени, движутся вдалеке
Чьи-то дети, жены и старики.
Ни свечей, ни плачущих больше нет.
Вряд ли кто останется поутру…
Лишь по небу стелется звёздный свет,
Тихий свет, негаснущий на ветру…
Небо видно отовсюду
Небо видно отовсюду —
Хоть немножко, хоть чуть-чуть.
В нём всегда, подобно чуду,
Происходит что-нибудь.
До того оно огромно —
Даже не с чем и сравнить,
Даже звёзды скромно-скромно
В нём стараются светить.
Только солнце ярко светит,
И дымятся облака,
Да гуляет вольный ветер,
Прилетев издалека.
Небо видно отовсюду:
В поле, в море, на луне.
И, покуда жив я буду,
Будет видно небо мне.
Над ним потешаются часто
Над ним потешаются часто —
Доверчивым, словно дитя,
А он… улыбается счастью,
В распахнутом небе летя.
А он — всё как будто не слышит
О чём они снизу кричат.
Всё выше и выше, и выше
Парит его медленный взгляд,
Туда, к небывалому свету,
Где звёзды вблизи и вдали,
Где то, что открылось поэту,
Никто и не видит с земли.
Там…
Там, где лёгкие птицы поют изумрудные песни,
Где летящее небо звенит с минаретных высот,
И сияет луна, возносясь в опрокинутой бездне,
И мелькает с утра пестрокрылый красавец удод…
Там, в ладонях хребтов, кувыркается горное эхо,
A над берегом моря резвится листва на ветру,
Там не спят от любви, плачут только от счастья и смеха,
Там, куда я вернусь и уже никогда не умру…
Счастье
Счастье где-то очень рядом.
Ну, буквально, за углом.
За ближайшим снегопадом,
У соседей за столом.
Или в парке на прогулке
Посредине сентября,
Или мёрзнет в переулке
Оттого, что — без тебя…
Или бегает по лужам
От восторга босиком,
Или ждёт тебя на ужин,
Ждёт и мокнет под дождём.
И не важно — дождь ли, снег ли
Или солнечный покой:
Пригласи его немедля,
Позови, махни рукой!
И оно войдёт сияя,
И не спросит «как дела?»,
Просто скажет: — Здравствуй, зая!
Хорошо, что позвала!
Сияющая бездна
Не важно кто, не важно где,
Однажды каждый встретит это:
Как дождь – с кругами на воде,
Жизнь растворится в чаше света.
Кем были или станем мы —
За гранью зыбкой неизвестно,
Но там, вдали, за бездной тьмы,
Есть и сияющая бездна,
Где звёзд несметная пыльца
Всё так же радостно сверкает,
Где без начала и конца
Есть то, чего никто не знает.