«Час желаний» — ТАИСИЯ СЕВРЮКОВА, СЕРГЕЙ ЧЕКМАЕВ

Сергей Чекмаев
— писатель-фантаст, литературный редактор, игровой сценарист, IT-специалист и психотерапевт. Член  Союза журналистов России и Союза Литераторов России. Автор романов, сборников  романтической и фантастической прозы, а также более 400 рассказов, статей, эссе, тематических колонок и интервью в журналах, сборниках и антологиях. Выдающийся деятель культуры и искусства России 2012 года.

Таисия  Севрюкова
— писатель, сценарист, режиссёр культмассовых мероприятий. Член секции драматургии и сценаристики Союза Литераторов РФ. Точно знает, что все миры реальны, пока мы в них верим. Пишет в основном в жанре фэнтези и фантастики. Автор более 30 рассказов и нескольких романов.

«Час желаний» — ТАИСИЯ СЕВРЮКОВА, СЕРГЕЙ ЧЕКМАЕВ

Дарине четырнадцать. Она хочет слушать старую музыку, лазить с друзьями по заброшкам и носить классные шапки. Ей надоело слушать нотации старшей сестры и чувствовать себя забытой и одинокой. И уж, конечно, она и не мечтала попасть под пристальное внимание специальных служб. Но все это не так важно, когда тучи сгущаются и над родным городом нависает смертельная опасность. Что поможет справиться с бедой? Верная подруга. Мудрый старший товарищ. Невероятные способности, за которые ещё придётся дорого заплатить. И самое искреннее желание. Только… не окажется ли цена непомерно тяжёлой для своенравной, но такой искренней и доброй девочки?

Опубликовано в третьем выпуске журнала Филигрань:

Глава 1

 — Ребят, у него же оружие!

— Ромашка, ты дурак? Это травмат.

— Точно-точно, огнестрел не такой.

— Сами дураки… Настоящий ствол ведь!

— Да тише вы! — Лисёнок раздражённо обернулась к мальчишкам. — Если будете препираться, нас ещё до входа запалят.

— Лисёнок права, — прошепелявил Мелкий. — Молчите.

Ромашка и братья Уизли не стали ругаться с щуплым, но опытным диггером, и притихли, уткнувшись в траву подбородками — только макушки торчали среди мелких цветочков: светлая и две темных.

Рядом безучастно лежала Софа — сплошное чёрное пятно с тонной подводки на глазах. Подползла Ника, не жалея свитера в золотистых звёздочках, сдвинула шапку с уха Лисёнка и зашептала:

— Эй, эй, а может, лучше бы снова в военный госпиталь пошли? Там охраны почти нет.

— Да сто раз там были, — отмахнулась Лисёнок.

— А ещё разок…

— Слушай, Вероник, если боишься, я тебя не тащу.

— Да прорвёмся, — пропыхтел Мелкий. — Мы ещё в командный бункер под «Волгой» залезем — вот это будет сенсация!

— Ага, сверхсекретный бункер под санаторием, — хмыкнула

Лисёнок. — Это ж легенда, Мелкий.

— И ничего не легенда! — обиделся диггер. — Я у одного пиггера планы видел! Там все… Так, тихо!

Подростки затаили дыхание. Охранник за сетчатым забором зевнул, почесал затылок и вразвалочку потопал к сторожке, зеленевшей за вентиляционными киосками.  Лисёнок вслед за Мелким привычно подобралась, готовясь к броску.

Вот сторожу осталось десять шагов до угла…

Семь, пять…

Вот он подошёл к повороту…

Остановился, ещё раз внимательно оглядел территорию…

И свернул за угол.

Мелкий первым подбежал к забору и ужом скользнул в дыру, осторожно отогнув край сетки. Лисёнок, Ромашка и оба Уизли юркнули следом, Ника чуть не зацепилась свитером. Софа пролезла последней и лениво, как кошка лапой, подтолкнула сетку на место.

Вытоптанная полянка, облезлый серый домик, дверь с нерабочим замком, темень и запах сырого бетона… Лестница вниз.

Лисёнок пропустила всех вперёд и задержалась. Наконец снаружи прошуршали шаги охранника. Все спокойно. Неслышно выдохнув и натянув поглубже шапку, Лисёнок поспешила за друзьями в тёмное нутро бункера.

Одна массивная дверь, другая, третья… В ярком свете фонарика тревожно краснели ряды кнопок на стене, жучками ползли под ними надписи — ГК-5В, ГК-11А, ГК-10Е… Четвертая гермодверь оказалась закрыта, зато рычаги штурвала ходили свободно. Мелкий первым вцепился в один из них, но силёнок не хватило. Тогда подключились остальные. Механизм поддался, тяжёлую створку с трудом сдвинули. Едва-едва, только чтоб пролезть.

Лисёнок удовлетворённо хмыкнула. Тихо сработали, никакого скрипа и лязга.

— Да тут добра больше, чем на Железке! — ахнул кто-то из Уизли.

Лучи выхватывали из темноты пыльные металлические ящики,

решётки и провода, панели с кнопками, круглые шкалы и предупреждающие надписи. Один из Уизли — Фил, судя по кофте с мотоциклом — снял с настенного телефона трубку и пробасил:

— Пост радиационного контроля, слушаю! — и захихикал вместе с братом.

Смех близнецов быстро затерялся под тяжёлыми сводами.

Мелкий вытащил какие-то бумажки из внутреннего кармана куртки. Все столпились вокруг, а Ромашка как самый высокий светил поверх голов.

— Короче, смотрите, — Мелкий ткнул в корявую карту. — Реальную схему не добыл, но это мне знающие люди рисовали. Мы сейчас на минус первом этаже. Сплошная техника, хоть коробками выноси, и крутая радиостанция есть. Старая — жуть! На втором,

вот здесь — пищеблок, морозилки, склады всякие и вентиляция. А на двух нижних этажах жилые отсеки. Тут даже ядерную войну пересидеть можно, прикиньте?

— А это что, вентиляция шумит? — настороженно спросил Ромашка, нервно оглянулся и дёрнул плечом.

Все прислушались. Действительно, издалека доносился тихий шум, похожий на работу кондиционера.

— Ага, — кивнул, наконец, Мелкий. — А то задохнуться можно.

Кстати, дальние отсеки на минус четвёртом иногда подтапливает. Можешь фоткаться на здоровье, Софа, но без сапог я бы туда не совался.

— Отлично, я пошла, — Софа накинула глубокий чёрный капюшон и удалилась во мрак.

Макс и Фил пошли вместе — на то и близнецы, — Ромашка

увязался с ними, а Мелкий остался с Лисёнком и Никой. Они

спустились ещё на этаж и увидели целый лабиринт. Над головами тянулись толстые ржавые трубы в белых потёках, вдоль стен громоздились синие баки.

Пахло мокрым железом. Лисёнок фотографировала, Ника в основном читала надписи и приставала к Мелкому с вопросами.

— КД-20… Это что?

— Не знаю.

— Вентсистема номер два? А сколько их тут?

— Больше десяти, кажется.

— А зачем столько?

— Вероник, вот ты чего попроще спроси, а, — вздохнул Мелкий. — Я вообще-то сталкер, а не техник.

Лисёнок усмехнулась их беседе и пошла дальше. Бункер, как и ожидалось, оказался интересным, но мрачноватым. Лисёнок рассматривала незнакомые железки, знаки, провода, двери, и гадала, что тут делали прежние обитатели. То есть — вполне понятно, что. Крутили ручки на радио, передавали и принимали всякие важные сведения, готовили в пищеблоке, спали и отдыхали на нижних уровнях. Но каково все время торчать под землёй? Приходить на заброшки и исследовать их — одно, а жить в подобном месте…

Лисёнок поёжилась. Может, это даже интересно, но она бы не согласилась. Ей и так временами казалось, что стены постепенно сдвигаются, а дышать становится тяжело. Не выдержав,

Лисёнок даже остановилась и прислушалась к шуму спасительной вентиляции.

Ника и Мелкий в очередной раз отстали, только голоса слышались за поворотом. Лисёнок нырнула под очередной изгиб воздуховода. Дальше было ещё теснее. Лисёнок, как шпион между лазерными лучами, переступала трубы, наклонялась, огибала вертикальные конструкции, проскальзывала мимо рычагов, не задевая их, и иногда проводила пальцами по тускло блестящей под слоем серости краске. В пыли оставались неровные дорожки,

точно колеи на лунной поверхности. Возле непонятной металлической коробки — и зачем ее тут воткнули? — Лисёнок остановилась и парой смелых штрихов нарисовала смайлик: кругляш, глазки-крестики и линия рта с высунутым языком. Помер от недостатка воздуха, бедняга, прямо посреди вентиляции.

Лисёнок хихикнула и продолжила путь. Изредка совсем рядом что-то шуршало и постукивало, и такие места она старалась миновать поскорее. Дойдя до тупика, она прижалась к стене и начала фотографировать лабиринт. Вспышка озаряла пространство и ярко бликовала на металле. В тенях плясали причудливые силуэты, но Лисёнок старалась не обращать внимания. Мало ли что привидится… Так ведь?

— Каменные джунгли, — пробормотала она, поправляя провод-лиану на переднем плане.

— Даря! Дарина! — раздался шёпот из-за труб.

Сбоку затопало, завозилось, и в угол с пыхтением и айканьем пробралась Ника.

— Ты через это лезла? — указала она на лабиринт.

— Ну да. Фотки хорошие получились, — Дарина показала подруге телефон.

— А-а. Круто, круто, — кивнула Ника. — А там сбоку коридорчик есть. По нему пройти легче.

Лисёнок отмахнулась и спрятала телефон в сумку на груди.

— И скучнее.

— Чего тебе скучнее?

— По удобным маршрутам ходить. Там, где асфальт, нет ничего интересного, а где интересно, там нет асфальта.

Ника закатила глаза, но очень наигранно.

— Начиталась своих Стругацких и умничаешь…

Девочки вернулись к началу коридорчика, где Мелкий сосредоточенно отковыривал от стены табличку с предупреждающей надписью.

— До конца дошли? — прошепелявил он, не отрываясь от дела.

— Да-да, дошли, — сказала Ника и натянула рукава на ладошки.

— Генератор видели?

— Какой генератор?

— Запасной. Здоровущий, говорят. Ну, видимо, он там, — Мелкий мотнул головой, потому что руки были заняты. — Только не крутите ничего, вдруг рванёт.

Комната с генератором оказалась подписана крупными красными буквами. Ника задрала голову, разглядывая необычно высокий потолок и тонкие блестящие трубочки, что тянулись по нему.

— Классный декор…

Лисёнок подёргала толстую трубу, которую удерживали у стены прочные на вид скобы.

— Эй, Ника, смотри, — она посветила на бетонный карниз вверх. — Давай я оттуда тебя сфоткаю, а? На аватарку.

— Точно! Лисёнок, ты гений! — восхитилась Ника и кокетливо

поправила волосы. — А где лучше?

— Лучше не «где», а посвети. Не хочу держать фонарь в зубах.

Дарина ловко поднялась, цепляясь за ржавые скобы. Когда она перелезала на карниз, в пыли остались отпечатки изящных ладошек.

— Так, теперь позируем, — сказала Лисёнок, устраиваясь на карнизе и чувствуя себя воробьём посреди января.

— Мне каким боком встать?

— У тебя нет боков, сплошная идеальная фигура.

— Ну да, конечно, — хихикнула Вероника и поставила ножки слегка косолапо, почти соединив коленки. — Давай.

На двадцатой или двадцать пятой фотографии Дарина почувствовала, как по ноге что-то ползёт. «Если таракан… или мокрица, фу, я умру от омерзения. Но чуть позже», — подумала Лисёнок, а вслух сказала:

— Будешь постить — меня отметь.

— Да-да-да, обязательно, — закивала Ника. — Софа обзавидуется!

В комнату зашёл Мелкий и немилосердно посветил прямо в глаза. Из рюкзака торчала оторванная-таки табличка.

— О-о-о, понятно, инстабогини, — диггер покачал головой. —

Лисёнок сегодня вообще телефон из рук не выпускает. Ника, ты её заразила.

— Я для отчёта о походе снимаю! — возмутилась Дарина. — На

форуме ни одной нормальной фотки отсюда нет, все тёмное. Мне твоя братия ещё спасибо скажет.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал Мелкий. — Я с девчонками не спорю — себе дороже.

И тут совсем рядом что-то взвыло. Протяжно, тоскливо и тревожно.

— Генератор! — взвизгнула Ника и шарахнулась к двери.

— Да я же шутил! — испуганно крикнул Мелкий куда-то вверх.

Лисёнку показалось, что потолок опустился, придавив ее к карнизу. Она лихорадочно огляделась в поисках источника звука. На какой-то миг за гнусавым воем ей послышался… смех.

— Глянь в коридоре! — рявкнула Дарина на растерявшегося Мелкого — опытный диггер, как же…

Тот выскочил в коридор, и оттуда раздался новый вопль, полный непритворного гнева.

— Пвидувки! — растеряв от ярости остатки дикции, голосил Мелкий. — Вывубите! Шутники гре…

Сирена смолкла. В коридоре хихикали и шумно возились. Когда выбежала ещё и Ника, шуму стало больше — прибавилась ругань на корейском. Через дверной проем было видно, как мечутся лучи фонариков.

— Я… я не успел их остановить! — воскликнул Ромашка. — Ребята, это не смешно…

— Ещё как смешно! — кто-то из Уизли все не мог успокоиться.

— Вот это вы лохи! — поддержал его второй.

— Никуда вас больше не возьму! Вот в жизни! Никуда! — Мелкий разозлился не на шутку.

— Хороший звук, нашли, а? И не обманули в магазине, динамик у телефона — ого-го!

— Да вы!..

— Ребята… — опять жалобно повторил Ромашка. — Ой, аж сердце ёкнуло…

Лисёнок на карнизе жалела, что до сих пор не спустилась и не может лично пнуть близнецов.

Часть ламп под потолком мигнула. И зажглась, залив все холодным светом.

Сердце Дарины упало в живот.

— Запалили, — севшим голосом сказал Мелкий. — Будут при свете искать.

Дарина заёрзала, спустила ноги с карниза и спрыгнула. Удар все равно неприятно отозвался в позвоночнике.

На ходу поправляя шапку, Лисёнок подбежала к друзьям.

— Заманим их поглубже и рванём к двери? — быстро спросил Макс.

— Они же не совсем дураки! — огрызнулся Мелкий. — Перехватят.

— Подождите! Тут ведь все должно быть продумано, да? И аварийный выход есть, — от волнения голос Ромашки звучал выше, чем обычно. — Где-нибудь, а?

— Верняк! — встрепенулся Мелкий и полез за картой. — Где же…

— Быстрее! — Фил нервно оглянулся в сторону лестницы.

— Вот ты меня ещё потовопи! — опять взвился диггер. — Так.

Вам вдоль той синей вентиляции, потом налево через какие-то двери, и там, э… Шахта вверх. Лестница, видимо.

Уизли тут же рванули вперёд.

— Как это «вам»? — ахнула Ника. — А ты?

— Софа внизу, надо ее позвать, — угрюмо ответил Мелкий.

— Ой, мамочки… — прошептал Ромашка.

Мелкий обречённо глянул на друзей и потрусил к лестнице.

Свесившись через перила, он набрал в грудь воздуха, сунул пальцы в рот… И выдал только тихое сипение. Диггер в отчаянии пнул ступеньку и укусил себя за нижнюю губу. А потом снова вдохнул поглубже. На этот раз свист вышел таким громким, что Лисёнок

вздрогнула, а Ромашка и Ника одновременно схватились за неё.

Сверху затопали. Ребятам почудилось, что в комнату вот-вот ворвётся охрана.

— А вот теперь валим! — крикнул на бегу Мелкий.

Они мчались через полутёмные коридоры, запинаясь о неровности плитки и трубы, пару раз чуть не проскочили нужный поворот, но все же догнали Уизли у дверей. Братья отчаянно пытались повернуть штурвал. Тот не поддавался.

Бункер тут же показался бетонной ловушкой, а топот охранников — чем-то жутким и неотвратимым.

— Нет, нет! — Ника ударила по двери кулачками. — Если нас накроют, точно влетит по первое число!

Ромашка тоже вцепился в рукояти, его заметно трясло. Дарина сквозь грохот сердца в ушах слышала, как друзья ругаются и бормочут:

«Пожалуйста… Откройся! Только бы убраться отсюда! Пожалуйста!..»

Ну же, взмолилась Лисёнок неизвестно кому, пусть все откроется, пусть дорога будет свободна. Ну же!

Ноги стали ватными, а в ушах зашумело резко и сильно — странный, новый звук, похожий на работу неисправного радио. Дарина от неожиданности пошатнулась. И в этот момент штурвал провернулся легко и быстро — мальчишки чуть не попадали. Мелкий от волнения сам вцепился в тяжёлую дверь, и та под напором невысокого диггера открылась, точно фанерная.

— Вперёд! — и он первым рванул в узкий коридор.

Ника потащила замершую Дарину следом. В ушах у Лисёнка все ещё ужасно шумело.

Где Софа?

Где охранники?

Под ладонями оказались шершавые «ступеньки» лестницы. Лисёнок автоматически переставляла слегка заплетающиеся ноги,  хваталась за новые и новые перекладины…

Наверху что-то громыхнуло, осыпались комья земли. Диггеров залило ярким дневным светом. Уже вылезая из люка, Лисёнок заметила, что к ним бежит Софа, а домика-входа нигде не видно…

— Дёру, дёру! — подстегнул всех Мелкий и прытко понёсся вниз по пологому склону.

Дыхание смогли перевести только в павильончике на старой остановке на безлюдной дороге. Страх отступил, оставил только бурление крови и переполняющие эмоции. Адреналин догорал. Ребята говорили и кричали, перебивая друг друга, размахивали

руками и хохотали. Никто ни на кого уже не злился, и воду из фляжек и бутылок поделили на всех.

— А я им типа: «Придурки! Вы чего творите?!», а они мне: «Да смешно же!», прикинь? — рассказывал Мелкий Софе, едва не захлёбываясь слюнями.

— Не, с сиреной нормальная тема, — усмехнулась Софа. — Только думать надо, где так шутить. Точно не там, где охрана.

— Слушайте, ладно, шутка получилась эффектная, — Лисёнок хлопнула по плечу Макса и приобняла Мелкого. — Но вы человека до смерти перепугали, между прочим.

— И ничего не перепугали! Я аварий с сиренами не видел, что ли?! — возмутился Мелкий и сбросил руку Дарины. — Да в тринадцатом году, когда бомбануло на заводе, вообще не испугался! А мне до него ближе всех.

— Конечно. В пять лет ты и не понял ничего, — ехидно заметила Софа.

— А может… может, мы зря вообще убежали? — выпалил Ромашка, и все удивлённо уставились на него.

— Ребят, Ромашку подменили, — покачала головой Ника, и Уизли с готовностью захихикали.

— Ну… Спрятались бы и переждали, пока охрана уйдёт. Сколько их — трое? На такую площадь? А мы бы перебегали…

— Чую пробуждение Индианы Джонса. Или Лары Крофт, — протянул Макс.

— Не, Ромашка, рискованно, — возразил Мелкий. — Когда нас поймали крайний раз, мне вообще не понравилось. Больше  не хочу.

Дарина присела на лавочку немного в стороне. Шум в ушах почти прекратился. Лисёнок, потирая колени, смотрела на равнину и очертания рощиц и посёлка вдалеке. Город за левым плечом закрывала остановка. Лисёнок думала. Как же они смогли выкрутиться? Сначала та дверь, потом чудом миновавшая охрану Софа, как чёртик из табакерки. Но главное — люк. Дарина видела его толщину. Такую махину, да ещё присыпанную землёй — попробуй подними…

Рядом плюхнулась Ника. Прищурила и без того узковатые глазки, поправила растрепавшееся каре, положила руку на плечо Дарине.

— Ну, все нормально?

— Конечно, — кивнула Лисёнок. — Хорошие фотки успели сделать.

— Да-да-да, фотки обалденные!

— Ты их ещё даже не видела.

— Я и так знаю! — рассмеялась Вероника.

— Слушай, а тебе сильно влетело, когда вас в прошлый раз сцапали?

Ника хмыкнула и быстро спрятала ладошки в рукава свитера, а потом и вовсе сунула под мышки.

— Да не особо. Папа в командировку уехал, мама с очередным заказом зашивалась. Ну, поругали, поохали. А вот что тебя тогда не было, это хорошо. Мария бы…

— Не напоминай про неё, — отмахнулась Дарина. — Сегодня вернусь поздно — опять начнётся.

Они ненадолго замолчали. Ника болтала ногами, Лисёнок с кислым видом пыталась отряхнуть лосины от пыли. При упоминании Марии в голове сразу зазвучала целая симфония нравоучений и порицаний — выбирай на вкус.

— Даря, а ты, выходит, никогда не попадалась, — вдруг с радостным удивлением сказала подруга. — Вообще ни разу с тобой вместе не ловили!

— Правда? Хм… Может, и не ловили.

— Точно тебе говорю. Ты наш талисман, похоже, — засмеялась Ника. — С тобой всегда удачнее проходит. Даже сегодня!

— Это тебе из-за дружбы кажется, — улыбнулась Дарина.

— Не-не-не, правда так! Спроси у ребят, если не веришь.

— Верю, верю. Слушай, дай попить, а. У меня все уже выдули.

Компания топталась у остановки, делилась впечатлениями, фото и остатками воды. Ромашка, вернувшись к обычному состоянию, опасался погони, постоянно выглядывал из павильона и тут же прятался обратно. Но никто за ними не гнался. В конце концов, решили выдвигаться к городу.

Процессия немного растянулась вдоль дороги. Впереди шёл гордый Мелкий с трофеем в виде таблички, следом — Софа и Ромашка, поделившие наушники, за ними шагали под руку Лисёнок и Ника. Позади всех толкались и хихикали близнецы. Солнце постепенно клонилось к закату, стрекотали в траве насекомые, тащились у самого горизонта желтоватые облачка.

На остановке у шоссе сидела старушка с тележкой. Уизли шёпотом начали спорить, что спрятано в клетчатой сумке, в азарте затараторили громче и, наконец, привлекли внимание бабульки.

— Ишь, какие шумные, — беззлобно проворчала она. — Вы где так перепачкались, ребятишки? Из-под земли вылезли?

Близнецы захохотали раньше остальных, и даже Софа издала смешок, отвлёкшись от телефона. К остановке подъехала рейсовая маршрутка — компания быстро оккупировала заднюю часть салона и стала собирать по карманам мелочь на проезд.

— Двадцать три, — вздохнул Мелкий, подбрасывая найденные в куртке монетки. — У кого будет пятак до завтра?

Лисёнок молча протянула недостающий пятачок. Диггер радостно заулыбался во всю чумазую рожицу.

Маршрутка ползла по дороге, пейзаж за окнами неторопливо заливало оранжевым, а с каждой новой остановкой в салон все набивался и набивался народ. Дарина разделила узкое сиденье в уголке с Никой. Подруга спала у Лисенка на плече, смешно приоткрыв рот. Остальные, сбившись кучей, обсуждали фильмы, и громче всех что-то доказывал, само собой, Мелкий.

Дарина ненадолго прикрыла глаза, потому что голова немного гудела. От гомона вокруг хотелось спрятаться. Одной рукой Лисёнок умудрилась достать телефон и наушники. Уже почти восемь…

Ну, не совсем же посреди дня на охраняемый объект ломиться. Только Марии этого не объяснишь. Лисёнок сердито ткнула в иконку пуска, спрятала телефон в карман и завесилась от мира светлыми прядями. В ушах негромко пело:

— А не спеши ты нас хоронить, а у нас ещё здесь дела.

У нас дома детей мал-мала, да и просто хотелось пожить…

Прощаясь на Тёщином языке с Никой и Ромашкой, Дарина крепко пожала ему руку.

— Молодец, что хоть попытался остановить Уизли.

— Да было бы, чем гордиться, — слабо улыбнулся Ромашка. — Ну… Пока, девочки.

Подруги посмотрели вслед долговязой фигуре, и Вероника вздохнула.

— Ему бы компанию поспокойнее. Чтобы все такие же, как он — детей любили, классику слушали, олимпиады по истории выигрывали… А то когда пятнадцатилетка возится с пятым-седьмым классом, это грустно.

— Не, с нами он хотя бы живёт, — усмехнулась Лисёнок. — По-настоящему. Интересно. Да и не такая большая разница в возрасте.

Наконец расставшись и с Никой, Дарина немного тоскливо взглянула на многоэтажку в тёплых пятнах окон и свернула к своему подъезду. Она едва успела зайти и запереть дверь квартиры, когда с кухни вышла Мария и встала в проходе, скрестив руки на груди. Ещё не переоделась из делового костюма — значит, задержалась на работе. Или собралась куда-то?..

— Опять, — не спросила, а констатировала Мэри, окинув Дарину укоризненным взглядом.

В них всегда легко узнавали сестёр. Но сходство, сказать по правде, было только внешнее.

— И тебе привет, — буркнула Дарина, сняла кроссовки и прошлёпала в ванную.

Мария на ходу стянула шапку с Лисёнка. Та обернулась, готовая возмутиться, но Мария уже вернулась на кухню.

— Ужинать будешь?

— Буду, — отозвалась Дарина, разглядывая веснушчатую мордашку в зеркале.

— Только переоденься сначала. Пыльная вся. Скоро будешь, как этот ваш… Короткий.

— Он Мелкий, — проворчала Дарина и пошла переодеваться.

Несмотря на вредный характер, Мария готовила очень вкусно, а за пять лет вынужденной практики хорошенько набила руку.

Младшую сестру она тоже привлекала к домашним делам, но не всегда успешно.

Дарина быстро уплетала овощи и макароны с невообразимо вкусной подливой — и не смотри, что приготовлено утром и просто разогрето, — иногда откидывая назад лезущие в тарелку волосы. Мария есть не стала и, неторопливо попивая чай, косилась на Лисёнка поверх чашки.

— Собери уж волосы нормально, — не выдержала она. — Тебе же самой мешают.

— Не хочу, — пробубнила Дарина.

— И не набивай так…

Лисёнок запихнула в рот ещё ложку и уставилась на сестру с вызовом. Та хотела сказать что-то, но лишь вздохнула и махнула рукой.

Дарина расправилась с ужином и налила себе чаю. Мария проводила кружку взглядом и даже не стала спрашивать, не хочет ли бестолковая сестра сначала подогреть воду.

Спросила другое.

— Ты читаешь то, что вам задали на лето?

Дарина не ожидала атаки с этой стороны, поэтому трусливо взяла тайм-аут, мелкими глотками залив в себя почти половину чая.

— У меня своих книг хватает, — ответила она, наконец.

— Дарин, уже июль. В начале года всегда пишут работы по

прочитанному. Опять будешь списывать?

— Слушай, Мэри, ну вот какое тебе дело?! — взвилась Дарина.

— Я о тебе забочусь, — резковато ответила Мария и нервно поправила выбившиеся из укладки волосы. — Только и делаешь, что шатаешься по тёмным углам и в интернете сидишь. Ты уже несёшь определённую ответственность за свои действия, даже

юридически. Пора браться за ум.

— Ты говоришь как бабка.

— Как нормальный взрослый человек.

— Скучный! — фыркнула Дарина и пошла мыть тарелку.

Она яростно выкрутила кран на полную, и во все стороны полетели брызги.

— Я пытаюсь воспитать из тебя что-то толковое, вот и все. Раз уж это приходится делать именно мне…

— Пытаешься сделать меня такой же занудой!

— О, ну конечно. Зато твои друзья-троечники, с которыми ты скачешь по подвалам, очень интересные, — с лёгким презрением сказала Мария.

— Они не троечники! — Дарина оставила тарелку в раковине и резко обернулась. — И у меня, по крайней мере, есть друзья!

Мария вздрогнула и открыла рот, чтобы ответить, но так и не произнесла ни слова. Дарина выскочила с кухни, быстро закрылась в своей комнатке и сползла по стене, обхватив колени. Горло сдавливало, а голова снова болела.

— Папа с мамой воспитывали лучше… — прошептала Дарина и шмыгнула носом.

Она посидела немного, потом повернула левое запястье к себе.

Там, поверх сеточки вен, рыжела маленькая татуировка: лисичка — тельце-капелька, большой хвост и острые ушки.

— Почему Машка все время меня контролирует? — прошептала Дарина лисичке. — Чего ей надо, а? За что она меня ненавидит? И при маме с папой ненавидела, а теперь… Я не дура!

Сама знаю, за что отвечаю, чего мне делать и чего читать! Вот… Вот зачем она?!

Лисёнок вздохнула, погладила татуировку пальцем и ненадолго замолчала.

— А знаешь, что сегодня случилось? — спросила она тихо. — Такой эпик… Надо ещё Нике фотки скинуть и на форум выгрузить.

Но сначала расскажу. В общем, залезли мы в этот…

На кухне слышался тихий звон посуды и журчание воды. Мария, подтерев слегка растёкшуюся тушь, домывала брошенную  сестрой посуду.

Глава 2

Ладошка Ники была немного влажной. Дарина аккуратно вытащила руку – вытереть, и подруга схватилась за кофту.

Ника ужасно боялась. Гулять по вечернему лесу хоть и интересно, но слишком уж страшно – про зелёную зону между районами что только не рассказывают. И гиблое место на холме, и серийный маньяк, который любит охотиться аккурат по вечерам, и даже какие-то страшные культисты, а эти не брезгуют и человеческими жертвоприношениями. Мальчишки ещё не такое наплетут, Уизли особенно – обычно Дарина им не слишком-то верила. Но сейчас предательское воображение дорисовывало то пристальный взгляд в спину, то треск сучьев под чьими-то тяжёлыми шагами…

Или даже светящиеся глаза!

– Ой! – воскликнула Вероника и спряталась за Дарину.

Навстречу по узкой тропке проехал велосипедист, у которого на руле покачивались два маленьких фонарика. Лисёнок хихикнула и аккуратно отцепила от себя тонкие пальчики.

– С самого обеда тут гуляем, все тропинки десять раз исходили, – снова заныла Ника. – А теперь вообще под какой-нибудь корягой останемся. Неужели тебе не страшно?

– Слушай, Вероник, нечего бояться. Тропинку видно, сеть ловит. К тому же тут Дендропарк совсем близко – всех монстров охранники и садоводы отловили. Никто на нас не выпрыгнет из-за кустов. Даже если Белый ученик специально по твою душу придёт.

– А если маньяк? – шёпотом спросила Ника и снова вцепилась как клещ. Попробуй отлепи…

Она вообще никогда не была трусихой, просто плохо видела в сумерках. И теперь буйная фантазия тащила из памяти все полузабытые страшилки.

– Ты когда последний раз про маньяков в нашем городе слышала? Я – только про того, при котором мы ещё и не родились. Сказки это все, истории от Уизли. Ты ж их знаешь – трепачи ещё те.

– Может, пойдём побыстрее, – как-то совсем жалобно взмолилась Ника.

Лисенок спорить не стала, ей тоже давно расхотелось гулять. Не из-за страха – просто ноги гудели от долгой ходьбы. Не натереть бы…

Когда наконец послышался шум трассы, Вероника перестала пророчить страшную погибель в глухой чаще, повеселела и потопала вперёд: откуда только силы взялись? В первом же ларьке Ника купила пирожок и умяла за считанные секунды.

– Цивилизация, – блаженно выдохнула она.

Лисёнок только поджала губы. Сколько бы Ника ни шаталась по заброшкам, менее городской и домашней она не становится. Даже в прошлогодний поход умудрилась взять палочки-чоккарак и сосредоточенно ловила ими ананасовые кусочки в консервной банке.

– Слышала, что там с новым залазом? – спросила Дарина.

– С чем? – Ника округлила глаза.

– Ну, с вылазкой. Мелкий так называет, диггер наш доморощенный.

Ника потрепала черные ушки на шапке Лисёнка, точно они принадлежали настоящему коту.

– Не будет пока вылазок. У Мелкого какие-то неприятности, а Макса с Филиппом забрали на дачу.

– Хм… Можно позвать Софу и сгонять на химзавод девчачьим коллективом. Не знаю.

– Ой, точно! Мелкий потом беситься будет, что без него пошли, но уж он-то отходчивый!

– Хотя завод мы уже вдоль и поперёк излазили. Да и нечего там сейчас делать, только охране попадёмся и по шее получим. Уизли две недели назад едва ноги унесли. Какое-то строительство начали, народу набежало – не проскочить! А все интересное вывезли, одни стены да мусор остались. Что там искать-то? В очередной раз в Бинокль посмотреть? Скучища же, – Лисенок вытащила из сумки телефон и замерла. – Вот черт!

– Что такое?

Дарина показала экран: «Мэри. 3 пропущенных вызова».

– Целых три? – ахнула Ника. – Кажется, будет буря.

– Вот у Ромашки нормальная сестра, а эта… За что она мне, а?

– Не переживай так, – Вероника погладила подругу по плечу. – Может, она за тебя просто волнуется. Как мои родители. Но они хотя бы счёт времени теряют со своими компьютерами, а твоя…

Лисёнок тоскливо пролистала уведомления – ни других вызовов, ни новых сообщений. Кажется, придётся звонить…

Ника посмотрела с сочувствием:

– Давай. Если предстоит нотация или выговор, лучше сразу. Нечего оттягивать.

– Ага. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Знаю-знаю.

– Ой! – вдруг спохватилась Вероника. – Меня же просили в магазин зайти! Блин-блин-блин… Даря, я побегу, ладно? А ты скорее иди к сестре, чтобы я тебя не задерживала. Все, потом спишемся. Пока-пока! До завтра!

Она помахала на прощание и умчалась. Дарина тяжело вздохнула и набрала номер сестры.

– Ты где? – без приветствия спросила Мария.

– Я же сказала, что пойду гулять на весь день.

– Конкретно сейчас. Где ты находишься?

– Слушай, я скоро…

– Где? – требовательно повторила Мария.

Лисёнок нехотя назвала адрес и медленно поплелась дальше. А вскоре перед ней возник в свете фонарей знакомый силуэт в деловом костюме и наброшенной на плечи курточке. Сестра подошла ближе, смерила Дарину взглядом и выразительно посмотрела на часы.

– Хорошо, что я заранее пошла в эту сторону. Почти десять. Я просила тебя не гулять по ночам.

– Ну, потопали домой, – буркнула Лисёнок, глядя в сторону. – Или так и будем стоять?

Они зашагали рядом под стук каблуков Марии. Даже сейчас нормальную обувь не надела, с досадой подумала Дарина. Перед кем собралась выпендриваться?

– Ты просто не можешь следить за временем или нарочно игнорируешь мои просьбы? – спросила Мэри.

Спросила сухо, устало, без эмоций. Как будто сама тяготилась ролью строгой воспитательницы. Накосячила – надо отчитать, так положено. А смысл? Что это изменит? Только снова поругаемся…

Дарина проводила взглядом очередной автомобиль и покачала головой.

– Мне нельзя погулять по городу? У нас тише, чем в какой-нибудь деревушке.

– Ты не была в тихих деревушках, – вдруг коротко усмехнулась Мария. – С чем сравниваешь?

– Да я образно! – отмахнулась Лисёнок. – Ты же поняла. И ничего со мной не случится. Время детское.

– Детское? В это время некоторые люди уже спят. И я тоже хотела лечь пораньше, как только доделаю договор, но теперь не лягу. Потому что вместо дел встречала свою сестру, которая так и не научилась выполнять простые просьбы.

– Могла не встречать! – огрызнулась Дарина.

– Я просто устала каждый вечер приходить в пустую квартиру, где никто никого не ждёт…

Голос Мэри странно дрогнул. Лисёнок почувствовала себя виноватой и от этого рассердилась ещё сильнее.

– Ладно-ладно, я тоже буду ужины готовить!

Мария плотно сжала губы и ничего не сказала.

Лучше бы ругала в самом деле. Так можно спорить и даже убедить себя, что ты права. А теперь от каждого молчаливого шага на душе все муторнее.

На всю улицу громыхнул рейв, и сестёр нагнал сочный рык автомобильного мотора. Наглый мужской баритон окликнул:

– Эй, котёнок!

Дарина быстро оглянулась через плечо и увидела блестящую серебром машину, из окна которой высунулся парень с модной стрижкой. Больше ничего рассмотреть не удалось, потому что Мария резко толкнула сестру подальше от дороги, и тихо сказала:

– Не оборачивайся. Просто иди и не тормози.

– Котёнок! – снова крикнул модник и свистнул. – Ты же слышала! С тобой кое-кто хочет поговорить!

Дарина едва не сорвалась на бег, но почувствовала на плече руку Марии.

– Мэри…

– Просто иди, – повторила сестра и сжала плечо чуть крепче.

Машина взревела, мгновенно догнала девушек и покатилась почти вровень с ними.

– Эй, не парься, всего лишь поговорить! О том, что ты устроила недавно. А если не придёшь, он сам тебя навестит! Поняла, котёнок?

Дарина сдёрнула с головы треклятую ушастую шапку и стиснула в кулаке. Сердце стучало быстро-быстро, а щеки отчего-то горели.

Вот кто пугает на самом деле. Не лесные монстры, не призраки брошенных домов – вполне себе живые, настоящие люди на спортивной тачке. Если, конечно, можно называть их людьми.

Только бы отстали!

– Да провалитесь вы… – еле слышно процедила Мария.

Только бы отстали!

– Котёнок, мы хотим услышать ответ! Ау? Давай, не жмись. Когда тебя ждать? Или, может, привезти прямо сейчас? Вот сюрприз-то будет! Кое-кто обрадуется!

Только бы…

Ровный шум мотора сменился нестерпимым визгом. Машина несколько раз дёрнулась, словно живая, и, резко клюнув бампером, замерла. Из дверей с руганью высыпали парни, водитель рванул крышку капота и сунулся внутрь, пытаясь понять, в чем дело.

Лисёнок успела улыбнуться на их попугайный вид – каждого можно было хоть сейчас лепить на обложку модного журнала. И тут почувствовала, как плывёт голова, а в ушах нарастает шум. Но плечо по-прежнему сжимала Машкина рука, и впервые за долгое время Дарина радовалась ее присутствию.

Сестры торопливо шли по вечерней улице, ругань и заглохшая машина остались где-то позади, а из-за поворота уже светило окнами знакомое здание.

«18 июля. Лёгкая облачность, обещают дожди в ближайшее время. Состояние стабильное, удовлетворительное. Уровень Печати – 0,3 (без изменений). Особых происшествий нет, но есть ряд совпадений. Проверяю».

Виктор потёр уставшие от монитора глаза, подтянул кружку поближе и заглянул внутрь. Тёмное содержимое отражало настольную лампу, точно луну. Что там заварено – мелисса со зверобоем? Или чай? Сразу и не припомнишь…

– А, плевать, – пробормотал Виктор, сделал большой глоток и кивнул. – Мелисса.

Он хотел вернуться к статье, которую только начал переводить, но из-под брошенной на кровать кофты раздался звонок. Пришлось вставать из-за компьютера и поспешно обыскивать карманы.

– Кроман, слушаю, – наконец сказал Виктор и поймал себя на том, что по привычке держит телефон как рацию. – Здравствуйте. Что? Снова? Да, конечно, утром зайду. Только не принимайте больше пока, вам двух таблеток хватит. Лучше ложитесь спать. Если спина сильно беспокоит, выпейте Мильгамму. Миль-гам-му. Серая упаковка, да. Не беспокойтесь, я приду утром. Спокойной ночи.

Виктор открыл блокнот, нашарил ручку за монитором, и рядом с другими фамилиями появилась ещё одна: «Меденко».

– Старость не радость, – вздохнул Виктор и сипловато кашлянул в кулак.

Наконец удалось снова взяться за статью. Кроман не особо верил подобным зарубежным изданиям, не важно – бумажным или сетевым, – но слишком заинтриговал заголовок:

«Найти Печать? Легко!»

Первый абзац энтузиазма не вызвал, но Виктор упрямо переводил дальше, сразу набирая в соседнем окне готовый текст.

«Нам бы очень хотелось услышать это в ближайшее время. Обнаружение медиа по их Печати – давняя мечта защитников правопорядка. Больше двадцати лет учёные пытаются создать технологию, которая отслеживает Печати любой мощности и вида. Но пока успехи невелики. Единственным рабочим вариантом остаются поисковые Печати – подобное находит подобное».

– Спасибо, кэп, – хмыкнул Виктор и сделал ещё глоток из кружки.

Перевод шёл туго: этот тип иероглифического письма он знал не слишком хорошо. Да и сама статья оказалось поверхностной, впрочем, что возьмёшь с агрегатора «жареных» новостей.

«По словам разработчиков, главная сложность – понять природу Печатей. Все, что нам известно – Печати являются сверхчеловеческими умениями. Как и все таланты, они даны немногим людям с рождения – их и называют медиа. Некоторые Печати больше напоминают странные особенности организма, другие скорее похожи на магию. Сторонники альтернативной истории даже считают, что боги древних на самом деле – сильные медиа. Их невероятные способности оказались вне понимания примитивного разума наших предков. Но и мы, увы, знаем немного. Почему медиа больше в одних местах и почти нет в других? Может быть, на них воздействует окружающая среда: радиационный фон или состав атмосферы. Или Печати – чей-то эксперимент, а неравномерное распределение – дело рук правительства. В свою очередь, генетики гадают, правда ли способности передаются по наследству. И чем обусловлена их уникальность, раз две одинаковых существовать не могут? Почему кто-то узнает о силе в районе 10-12 лет, а кто-то живёт до старости, не подозревая, что он медиа?»

– Неплохие вопросы, – кивнул Виктор монитору и отставил опустевшую кружку.

«Кстати, ювенальные службы видят в этом проблему: для ребёнка подобная ответственность слишком велика. Некоторые исследователи уверены, что сущность Печатей связана с параллельными мирами и внеземными силами. Возможно, они даже образуют единую систему и на самом деле служат не своим обладателям, а кому-то другому. Но пока реальность других Вселенных не доказана, не говоря уже о подобной взаимосвязи…»

– Так, ладно, а вот инопланетянами меня кормить не надо, – вздохнул Кроман и закрыл статью.

Место сомнительного сайта занял сталкерский форум. С некоторых пор Виктор заинтересовался им – много молодёжи, новости, которых не найдёшь в официальных источниках, и очень живое и честное общение. Там ведь все свои – чего скрывать, верно?

Сообщения от парнишки под ником «Meloch» появлялись на форуме регулярно. Виктор иногда пытался представить, что думают родители о похождениях чада, и пришёл к выводу: они явно находятся в счастливом неведении. Ну, хотя бы по большей части. Писал мальчишка эмоционально и не очень грамотно, зато подробно.

«Бункер с узлом связи – бомба! Охраны мало, дверь ваще никакая, а внутри – ну чисто пещера Али-Бабы…»

Дальше шёл длинный рассказ о том, какие там классные трубы и кнопки, какие идиоты братья Уизли, как трудно было отдирать табличку со стены, каких «кайфовых» фотографий понаделали девочки и как еле удалось сбежать от охраны.

«У нас ваще-то качков не водится, а там эта дверь. Я уж подумал, нам крышка. Ну а как мы откроем? Тоже мне, пожарный выход! С таким сгореть – дело ваще плёвое. Как пацаны вентиль повернули – до сих пор не знаю. Ещё затупил, полез сам дверь толкать, а у меня же интеллект прокачан, а не сила, ахах. Двигаю и думаю, ща надорвусь и хана. А она открылась как нефиг делать! Ещё и люк этот. Он в половину меня толщиной! Наверное, я режим супергероя включил. «С великой силой приходит великая ответственность». Ну а потом драпанули оттуда, конечно…»

Виктор нашёл на столе нужный лист и отметил там дату описанного похода. Совсем недавно. В папке набралось уже прилично материала по этой компании. Интересные ребята – безбашенные, постоянно куда-то влезают и легко отделываются. И возраст подходящий.

Конечно, есть ещё пара человек…

Кроман сдвинул папки веером, так, что стало видно мелкие подписи на каждой. Парнишка одиннадцати лет – пловец с благородными чертами лица, ныряет неправдоподобно хорошо. И сложен для своего возраста просто отлично. Девочка, которой недавно исполнилось тринадцать – миловидная юная художница, активно ведёт Инстаграм, недавно пережила пожар в квартире без единого ожога. Очень любит футболки с дурацкими надписями.

А вот девчушка из той самой компании. Другие тоже подходили, но Виктор почему-то остановился именно на Дарине – чутье, наверное. Когда подрастёт, будет красавицей. Пока же успела отличиться круглогодично носимыми шапками да хорошими отчётами о походах под ником «Лиssенок». И особой, молодой смелостью.

Что же ты за человек, Лисёнок?

Снова зазвонил телефон. Виктор быстро прокашлялся и взял трубку.

– Здорово. Есть новости? – он надолго замолчал, слушая собеседника, потом озадаченно хмыкнул. – Вот как? Неожиданно заглохла, значит. Это недалеко от ее дома, верно? Ага. Интересно девки пляшут… Ладно, надо к ней поближе присмотреться. Спасибо ещё раз, что помогаешь. Да, давай. Отбой.

Виктор бросил телефон на кровать, откинулся на спинку скрипучего компьютерного кресла и уставился в стену с задумчивым видом. Спрашивал – что за человек эта Дарина? Вот скоро и узнаешь. Пора.

А на стене, собственно, из интересного были только фотографии – старые и новые снимки семейной пары. Вот тут они совсем молодые, на чьём-то дне рождения. Тут в походе с друзьями – мужчина стоит по колено в воде и держит женщину на руках, а она цепляется за него и весело хохочет. Здесь они с маленьким сыном…

Кроман глухо кашлянул, быстро опустил взгляд и выдвинул ящик, чтобы убрать папки. На дне лежала свёрнутая газетная вырезка. Виктор за прошедшие семь лет выучил содержание наизусть.

«…По больницам Центрального района прокатилась волна необъяснимых исцелений, как сообщает нам городской департамент здравоохранения. На фоне недавних трагических событий на одном из производств некоторые сочли это божественным вмешательством. Храмы принимают новых прихожан, а сотрудники медицинских учреждений по всему городу пытаются найти причины повального выздоровления десятков больных, в том числе тяжёлых…»

– Олух царя небесного, – процедил Виктор и прихлопнул вырезку стопкой бумаг.

Он выключил компьютер, зябко укутался в кофту и вышел на маленькую кухню. Когда чайник зашумел, Виктор прижал ладони к тёплому пластиковому боку и закрыл глаза, постепенно согреваясь. Опять вспомнилась дурацкая статья с «жёлтого» сайта. Знаем мы, зачем доблестные защитники закона жаждут легко находить любого, особенно с какими-нибудь силами. Кто же не захочет отыскать нужного человечка и заставить работать на себя?

«А сам-то? Не тебе на власти наговаривать. Такая технология, сказать по правде, действительно пригодилась бы».

Кружка неожиданно закончилась. Виктор задумался, не выпить ли ещё и третью – обязательно горячую. Днём и без того тепло, а вот вечером без отопления грустно. Хоть обогреватель ставь. А это лишние траты… И так лекарства нужно покупать. У того же Меденко наверняка кончаются, а он со своей пенсии как наскребёт? Да, в основном все платят, особенно за консультации в сети, но такие вот одинокие старички тоже встречаются. Им и лечение подскажешь, и лекарства купишь, и за продуктами зайдёшь, и просто выслушаешь. А брать с них деньги точно рука не поднимется.

«Молодец, всем таблеток накупил. А себе?» – ехидно напомнил тоненький голосок из дальнего угла сознания.

– А это, – пробормотал Виктор, заваривая ещё кружку мелиссы, – лишние траты…

Опубликовано в четвёртом выпуске журнала Филигрань:

Глава 3

Двое в синей униформе вышли в просторный машинный зал. Пол слегка вибрировал – привычно, почти по-домашнему, будто кошачье мурлыканье. Шумело так же привычно.
– Я ему говорю, – неторопливо, но громко продолжил рассказ один из рабочих, – если он ещё раз впустит в зал журналиста без каски, уже не со мной придётся разговаривать.
– А я вообще считаю, что хватит с нас журналистов, – вздохнул второй, поглядывая на гидроагрегаты, похожие на цветки.
– И то верно. Начальство вон как нервничает, когда носы везде суют. Все-таки мы стратегический объект…
Энергетики поднялись в небольшой кабинет. Дежурный протёр очки, надел, поморгал и ожидающе уставился на коллег.
– В Багдаде все спокойно, – сообщил рабочий, стянул каску и вытер лоб рукавом.
Дежурный кивнул с таким видом, словно ничего другого и не ожидал.
– А теперь по форме, – сказал он и повернулся к столу, готовый записывать рапорт.
Пока старший смены обстоятельно докладывал об исправности систем, его коллега смотрел через обзорное стекло на машинный зал. Внизу сновали фигурки в такой же синей униформе. Они двигались знакомыми тропками между гидроагрегатами – чёрный круг, белые «лепестки», серединка в красной обводке и паутинки лестниц и ограждений вокруг. Будто и правда высаженные рядком цветы. А над всем этим дремал громадный козловой кран, оттенком напоминающий желток в глазунье.
– В компрессорную надо отправить кого-нибудь из следующей смены, – задумчиво заметил он. – В прошлый раз техника шалила. Сегодня все в порядке, но в нашем деле…
– Лучше перестраховаться, – кивнул дежурный, на этот раз удовлетворённо. – Зафиксировал. Рапорт принят, смена сдана. Можете быть свободны.
Энергетики спустились по небесно-голубой лестнице и пошли к выходу из машинного зала. Замыленный глаз уже не замечал монументального панно над дверями – могучие фигуры рабочих, чёткие геометрические формы и линии, молчаливое величие камня. Это громадное сооружение и все, что наполняло его, возводилось на века, чтобы исправно служить ещё не одному поколению.
– Чем сегодня в столовой кормят?
– Не знаю. У меня сейчас отсыпной будет, я сразу домой. Катеринка наверняка ухи сварила, м-м-м…
– Эх, была б у меня такая Катеринка.
– Ну, придётся на казённых харчах выживать. Ладно, не грусти. Приходи как-нибудь в гости, накормим.
– Приду-приду… О, гляди, Васильич из монтажной топает. Васильич! Как там дела на трудовом фронте?
– В Багдаде все спокойно! – отозвался тот, поправляя расстегнувшийся манжет куртки.
Рабочие не сговариваясь засмеялись. Дежурный в кабинете заполнял отчёт и бормотал про шутников и несерьёзность атмосферы на рабочем месте. Под толщей бетона и металла грохотали турбины ГЭС, снаружи шумным потоком лилась вода. Тонны и мегатонны воды.
Все как обычно.

«21 июля. Лёгкая облачность, все еще обещают дожди. Состояние удовлетворительное, незначительное усиление кашля. Уровень Печати – 0,3 (без изменений). Проверяю».

Светофоры – ужасно несправедливая вещь. Это Дарина поняла уже давно, а чем дальше, тем больше убеждалась в своей правоте. Например, сейчас они с Никой и Ромашкой отчаянно неслись к остановке и не успевали, потому что треклятый красный горел слишком долго. Ромашке, ко всему прочему, приходилось на бегу придерживать кепку. Автобус издевательски плюнул в их сторону серым выхлопом. После такого за строптивым транспортом стоило уже не гнаться, а спокойно подождать следующего… Только когда он ещё приедет утром воскресенья?
– Стойте! – крикнула Ника.
Двери автобуса с шипением закрылись.
– Зараза! – вырвалось у Дарины.
Автобус тронулся с места.
– Стой… – жалобно выдохнул Ромашка.
«Как ты можешь уехать, гад?! Нечестно! Замри, железяка проклятая, мы же почти успели!»
Автобус дёрнулся и замер, а в заднее стекло врезался парень, напрасно проигнорировавший поручни. Из окна высунулся водитель, недоуменно оглянулся, точно рассчитывал увидеть что-то, схватившее его транспорт. И ничего, разумеется, не увидел, кроме полупустой улицы и какого-то дурака на другой стороне дороги, который парился под июльским солнцем в плаще.
– Юр, открой двери, там ребятня ломится! – раздался крик голосистой кондукторши. – И тормози аккуратнее, а!
Не веря своему счастью, Ника и Ромашка заскочили в полупустой салон, Дарина упала на ближайшее сиденье. В ушах стоял такой шум, что поначалу за ним сначала пропал гул мотора.
– Спасибо! – переводя дыхание после бега, громко сказала Вероника и радостно улыбнулась. – Он все-таки решил нас подождать. Какая милота.
– Да уж, прямо лапочка… – пробормотала Лисёнок и прижала руку к голове. – А мне вредно бегать, по-моему. Старею.
Ромашка не сказал ничего: пытался отдышаться. Троица оплатила проезд и устроилась подальше от остальных пассажиров, но на звонкий смех Ники все равно то и дело кто-нибудь оборачивался.
– Ребят, ребят, а давайте в «Я никогда не…», – оборвав предыдущую реплику на середине, предложила Вероника. – Давно не играли. Вдруг у вас что-то новенькое появилось, м?
Дарина тут же перестала потирать слегка гудящие виски и надвинула шапку поглубже.
– Хорошая мысль.
– Подождите, не помню уже, – забеспокоился Ромашка. – Это когда ты говоришь, чего никогда не делал, а если кто-то это делал…
– Загибает палец, – кивнула Ника. – Кто загнул все, выполняет желание.
– Опять издеваться будете, – вздохнул Ромашка.
– Не будем, честное слово, – пообещала Лисёнок и невинно похлопала ресничками.
На первые круга четыре Дарины хватило, а потом она стала подолгу думать. Ника и Ромашка ёрзали на сиденьях и смотрели выжидающе.
– Так, чего я там не делала… Кто ж виноват, что жизнь у меня активная, – пробормотала Дарина, зависнув в очередной раз.
– Дава-а-ай, – Вероника нетерпеливо поёрзала на сиденье.
– Слушай, ну… Ай, черт с вами. Я никогда не ходила на свидания.
Ника отвела взгляд и загнула палец. Лисёнок уставилась на подругу круглыми глазами.
– Что-о-о? Ты? Ходила? А мне почему не рассказала?!
– Я тогда даже в нашу школу ещё не перевелась.
– Ника, тебе было семь! Какие свидания?
– Любви все возрасты покорны! Да и вообще, мы с ним даже не общаемся теперь, – заявила Ника и демонстративно уставилась на Ромашку. – Давай, Ромаш, твоя очередь.
– Я никогда не смотрел ужастики в одиночку, – сказал мальчишка, теребя кепку.
Ника и Дарина переглянулись.
– Что, правда, ни разу? – удивлённо уточнила Лисёнок.
– Нет, – смущённо улыбнулся Ромашка. – Только с вами. Ну, со всеми вами.
Девочки кивнули и загнули по пальцу. Прежде чем говорить, Вероника посмотрела на руки подруги и вдруг с ехидцей сказала:
– Я никогда не мечтала побриться налысо.
Лисёнок наградила хихикающую Нику убийственным взглядом и загнула пятый палец.
– Чую, чу-у-ую нашу жертву, – продолжила веселиться Вероника.
– Я никогда не учила корейский! – выпалила Дарина.
– А вот и учила, а вот и учила! – Ника чуть не подпрыгнула на сиденье. – Полгода в третьем классе, когда мы только познакомились. Ты просила научить разным словам.
– Да чтоб тебя!
– Девочки, тише, пожалуйста, – умоляюще прошептал Ромашка, оглядываясь на других пассажиров. – Мы же всем мешаем.
– Не, ну ты слышал, Ромашка? Она же нарочно! – возмутилась Дарина.
– Так ты тоже! – Ника ткнула в подругу пальцем.
– Ты первая начала!
– А ты продолжила! Продолжила же, признай!
– Да вы… Я никогда не носил юбку! – решительно сказал Ромашка.
Девочки разом умолкли и медленно повернулись к другу в зловещей тишине. Тот нервно сглотнул, но продолжал смотреть с вызовом.
– Это объявление войны? – спросила Лисёнок с улыбкой милой, как у людоеда.
– Не носил? Исправим, – пообещала Ника.
Ромашка мигом растерял уверенность, что-то пробормотал и с ужасом вжался в сиденье. Когда троица наконец вышла на остановке «Улица Революционная», у Ромашки накопилось три желания, у Дарины – одно, а немногие оставшиеся пассажиры вздохнули с облегчением.
В солнечную погоду на Волге не хуже, чем на морском побережье, да и набережная становится нарядной и людной. В это воскресенье по всему небу точно разбросали пух, но солнце красиво пробивалось сквозь лёгкие облачка. Троица шагала вдоль реки, поглядывала на искрящуюся воду и спорила о возможности выведения чего-то вроде лох-несского чудовища в родных местах.
– Мне кажется, ему не понравится. Что наша набережная, что Комса – все хороши. Но шумно, – покачала головой Дарина.
– А ещё грязно, – вставила Ника.
– Нет, вот проблема загрязнения гидросферы как раз глобальная, – с умным видом заявила Лисёнок. – И Лох-Несс от этого наверняка страдает. Но шум…
Пришлось прервать беседу, потому что мимо промчался выводок детей лет пяти. Малышня визжала, вопила, размахивала воздушными шариками на палочках и только чудом не врезалась друг в друга. Ребята посторонились и освободили дорогу запыхавшейся женщине, которая спешила за малышами.
– Такое на Лох-Нессе вряд ли водится, – задумчиво сказала Вероника.
– Зато водится у меня дома, – улыбнулся Ромашка. – Знаете же, сколько…
Тут Дарина с восхищённым вздохом кинулась в сторону.
– Какой красавец!
Большой золотистый ретривер с любопытством обнюхивал незнакомую девочку, что уже сидела перед ним на корточках. Молодой хозяин пса оторопело рассматривал ее.
– Какой зайка! – воскликнула Дарина и почесала пса за ушами. – Извините, ничего, что я его глажу?
– Эм… Да, пожалуйста, – парень пожал плечами.
Подошли и Ника с Ромашкой.
– Даря! Простите, что она на вашего пёсика кинулась. Собачница…
– Но он же такой чудесный, а! Как его зовут?
– Поль, – ответил хозяин ретривера, потрепав любимца по голове.
– Поль Гоген? – весело спросил Ромашка.
– Нет, – рассмеялся собачник. – Просто Поль. Но вариант интересный.
Дарина ворковала над псом, а тот с удовольствием подставлял бока под тёплые девчачьи руки. Ромашка приблизился с некоторой опаской, но в конце концов тоже забормотал что-то ласковое и почесал Полю шею. Ника один раз аккуратно погладила пушистого красавца и стала просто ждать, когда друзья закончат нежничать и отпустят питомца с хозяином восвояси.
У реки было замечательно. Свежо, красиво… Парочка на скамейке сидит, ребёнок на велосипедике едет, какой-то дядька в плаще под деревьями гуляет. И зачем ему плащ в такую теплынь?
Ника хмыкнула и повернулась обратно к друзьям – срочно спасать Поля, чтобы его не затискали.

«23 июля. Облачность, дожди, местами по области ливни. Состояние удовлетворительное, усиление озноба на почве погоды. Уровень Печати – ближе к 0,4. Проверяю. Занятно…»

– В общем, и не такое переживали, – бодро заявил Мелкий, закончив повесть о неприятностях, которые держали его дома все последние дни.
Неполная компания сидела в кафе, перетащив пару стульев от ближайших столиков. Дарина нисколько не удивилась, когда главным источником неприятностей Мелкого оказалась табличка из бункера и когда у сталкера чуточку не хватило денег на газировку. На этот раз одалживала ему Софа.
– Короче, некоторым этот бункер ещё аукается, – неторопливо сказала она, покачивая стаканчик с вишнёвым соком. – У меня вот обувь попортилась, пришлось родичам объяснять, с чего это вдруг.
– А я говорил, что подтапливает, – вздохнул Мелкий.
Софа наградила его красноречивым взглядом из-под густо накрашенных ресниц и опять принялась медитировать на собственный тёмный маникюр.
– В общем, я посмотрела по прогнозу, что в ближайшее время намечаются сплошные дожди, – заговорила она, обращаясь то ли к ноготочкам, то ли все-таки к друзьям. – По подвалам особо не походишь, по лесу не погуляешь. У меня приятели собрали музыкальную группу и хотят раскручиваться. Ну я и решила позвать вас. Помочь по мелочам, посоветовать, оценить… Просто поболтать. Да и первая аудитория. Пробная типа.
– Слушай, а хорошая мысль! – разом загорелась Дарина, позабыв про недоеденный пончик.
– Может, им ещё эмблему надо придумать? Или название? – встрепенулась Ника.
– Они, наверное, что-то вроде рока играют, да? – уточнил Ромашка.
– Типа того, – Софа пожала плечами. – Не уверена, что тебе понравится, если ты об этом.
– А песни постарше играют? – Лисёнок даже нагнулась над столом, чтобы заглянуть в лицо подруге. – «Пикник» там, «ДДТ», Земфиру.
– Что? Нет. Современные и авторские. У них один парнишка классные стихи пишет, а они перекладывают на музыку. Только с инструментами и помещением пока засада.
– Ещё бы, – фыркнул Мелкий. – Ну, а когда прийти можно?
– Да хоть завтра, – мельком глянув на телефон, сказала Софа. – Так, мне тут ответить надо…
Мелкий покачал головой, глядя, как подруга уткнулась носом в экран и начала строчить сообщение кому-то из сотен друзей в соцсетях.
– М-да. Век цифровизации, поколение снежинок, синдром инстаграма, – проворчал он с философским видом.
Ника с Дариной прыснули со смеху, Ромашка только улыбнулся в стаканчик. За окном постепенно темнело – тучи становились плотнее, ниже и словно бы тяжелели от воды. Впрочем, в кафе играла лёгкая спокойная музыка, облепиховый чай ещё не остыл, а с такими друзьями хорошо в любую погоду. Да и денег на новый пончик хватало…
А потом небо прорвало. Дождь сначала застучал часто и тихо, но разошёлся быстро, словно открыли водопроводный кран. Город разом посерел, а свет в кафе стал казаться тягучим, как мёд, и таким же жёлтым. Ника отодвинулась от окна, по которому барабанили сносимые ветром капли, натянула рукава на ладони и прижалась к Дарине.
– Какой ливень, – пробормотала она.
Все уставились на затянутую водной пылью улицу.
– А мне домой скоро надо, – заныл Ромашка. – С младшими маме помочь.
– Даже если побежим до остановки, как сайгаки, вымокнем все, – Мелкий шмыгнул носом. – Вот блин.
– Все, смерть моей обуви, – Софа уронила голову на руки. – Сначала мозг выедят, а потом купят какое-нибудь убожество.
Лисёнок перегнулась через Нику и выглянула из окна вверх, словно можно было рассмотреть в тучах что-то важное.
Нет, ничего важного. И никакого просвета – даже намёка на него.
– Это надолго, – заключила Дарина.
– Переждём? – с надеждой спросила Вероника.
– Мне домой… – опять завёл свою шарманку Ромашка. – Но вымокнем ведь, правда…
– А может, и чёвт с ним, а? – азартно прошепелявил Мелкий. Как всегда, когда он волновался, буква «р» куда-то убегала. – Ваньше не пвомокали, что ли?
– Не катит, – отрезала Лисёнок. – Ника вообще простудится такими темпами.
Вероника виновато шмыгнула носом, заёрзала и укуталась в разукрашенную чем-то вроде розовых гибискусов кофточку.
– Фу, – резюмировала Софа, недовольно глядя в окно.
Ливень продолжался уже минут пятнадцать. Лисёнок и остальные успели расплатиться, ещё посетовать на дождь, обсудить так и не свершившуюся покупку блинчиков на вынос, и теперь толпились ближе к выходу.
– Ребят, ребят, мне мама пишет, – расстроенно сказала Вероника и прижала телефон к груди. – Спрашивает, когда я вернусь. А когда?..
– Отстой, – мрачно проговорила Софа куда-то в сторону.
Дарина успокаивающе погладила подруг по плечам и вышла на крыльцо под большим навесом – когда стоишь у самых дверей, можно не бояться капель. В лицо пахнуло свежестью и влагой, которая оседала на коже и одежде прямо из воздуха. Лисёнок ещё раз глянула на небо – вправо, влево… Смысла от этого было столько же, как если высматривать на дороге автобус, чтобы он побыстрее приехал.
– Зараза, – процедила Дарина и пнула стену. – Вот надо было тебе сейчас полить, а?! Хоть бы ненадолго перестал.
Она повернулась, чтобы нырнуть обратно в запах выпечки и свежесваренного кофе.
Шум дождя заглушили уже узнаваемые помехи. Только на этот раз они напоминали скорее бушующий шторм. Лисёнок схватилась за голову, едва не смахнув шапку, попыталась опереться на дверь…
И стало темно.
– Даря! – отчаянно заверещал знакомый голос. – Да что ж это такое… Даря, Дарина!
– Мамочки… – охнул другой, не менее знакомый.
– Скорую вызовите, что ли! – пробасили совсем рядом.
Дарина открыла глаза. Она лежала на диванчике в кафе, а вокруг толпились люди. Сразу удалось различить испуганную рожицу Вероники и макушку Мелкого, который яростно протискивался к ним.
– Девочка, ты как? – обладатель баса и густой седой шевелюры склонился над Лисёнком. – Что-нибудь болит?
– Голова немного… – пробормотала Дарина.
– Сколько пальцев показываю?
– Три. А теперь… два, – Лисёнок осторожно потёрла висок. – Ох.
– Вот тебе и «ох»! – расстроенно воскликнула Ника, присела на корточки и схватила Дарину за руку. – Даря, пожалуйста, сходи к врачу, с чего бы ты… Да куда?!
Лисёнок осторожно села, игнорируя причитания Ники. Видимо, упала она удачно – кроме головы и локтя ничего не болело. Но чтобы вот так в обморок хлопнуться… Ника права – к врачу надо, точно надо к врачу. Эта ерунда с головой вроде недавно началась. Рановато в четырнадцать лет разваливаться!
– Наверняка это такая жуткая метеозависимость! У моего папы бывает, – продолжала тараторить Ника. – Бедненькая… Это очень неудобно. Особенно, если в обмороки падать. Сходи к врачу, прошу тебя!
– Разберёмся, – немного натянуто усмехнулась Лисёнок. – Всем спасибо, что принесли сюда. Я в порядке, честно.
– Ребятишки, вы отведите подругу домой, – сказала женщина из заднего ряда. – Или давайте такси вызову.
– Вызывайте! – решительно заявил Мелкий. – Ваненного бойца надо доставить на базу бевежно!
– Мелкий, ты что устраиваешь? Не нужно такси, все в норме, – Дарина помахала рукой и спустила ноги с диванчика. – Я потом обязательно схожу в больницу. Спасибо.
Компания вышла из кафе. Ника поддерживала Дарину, Ромашка тоже порывался помочь, но от него отмахивались. Лисёнок остановилась у крыльца и посмотрела в угрюмое небо.
– Слушайте, а когда дождь закончился?
– Да откуда ж мы знаем?! – всплеснула свободной рукой Ника. – Вот почему тебя это волнует, Лисёнок?
– Навевное, пока тебя откачивали, он и певестал, – сказал Мелкий и шмыгнул носом.
– Ну, хоть мои челси спасены, – вздохнула Софа.
– Пойдёмте уже, Даре домой надо, – поторопила Вероника.
Асфальт местами походил на зеркало, но его то и дело тревожили колеса машин и шаги людей. Небо по-прежнему нависало низким серым потолком, сырость пробиралась под одежду. Пахло мокрой пылью. Ребята шагали по улице, иногда обходя глубокие лужи и уворачиваясь от крупных капель с проводов и деревьев.
Навстречу попалась девушка, которая громко разговаривала по телефону.
– Не, говорю тебе, жуткий ливень был! Да нет, тучи висят, ты в окно-то выгляни. А уже нету дождя, я ж сказала. Иду вот, Лильке надо написать, что скоро буду…
Первой помахала всем на прощание и свернула Софа. Вторым убежал на другую сторону дороги Мелкий и тут же нырнул во дворы – у него имелись свои способы добраться до не такого уж близкого дома. На воздухе Дарине стало лучше, и она попыталась идти сама, но Вероника упрямо выпячивала губу и цеплялась за клетчатую рубашку, точно маленький заботливый клещ.
Чтобы успеть перебежать дорогу на зелёный свет, пришлось поторопиться, и от бега Дарине снова поплохело. Она остановилась и оперлась на столб, а Ромашка и Ника встревоженно заглядывали ей в лицо.
– Лисёнок, может, тебе правда такси вызвать? – Ромашка потянулся потрогать лоб Дарины, но передумал. – Ты красная какая-то… Ох, вдруг у тебя ещё и температура?
– Я лучше сразу «скорую» вызову! – Ника выхватила телефон из кармана. – Пусть разберутся, что с человеком стряслось!
– Да хватит, – Лисёнок накрыла экран ладонью. – Перестаньте суетиться, как наседки.
– Тебя же шатает!
– Пошатает и перестанет, – пробормотала Дарина и опустила ниже наполненную шумом голову.
– У вас все в порядке? – раздался рядом мужской голос.
Троица одновременно обернулась. Лисёнок едва увидела, что незнакомец одет в тёмный плащ, а в голове тоненький голосок уже заверещал: «Помогите! Похищают!»
Вот она, иллюстрация из учебника по ОБЖ.
– Все отлично! – Дарина резко выпрямилась и схватила Нику за руку. – Извините.
И пулей промчалась мимо подозрительного типа. Ромашка торопливо шагал сзади и почти наступал на пятки.
– Нам ещё всяких извращенцев не хватало, – пробормотала Дарина на бегу.
Она уже не замечала пульсирующей головной боли: хотелось только уйти как можно скорее. Хотя страшно не было. Ну, почти. Все же днём, среди людей! Да и когда вас больше, как-то спокойнее. Это не модники на машине, которые грозятся куда-то увезти.
Но тоже мало приятного…
– Не удивлюсь, если окажется, что у нас в городе все-таки завёлся маньяк, – заявила Вероника немного дрожащим голосом. – И крадёт детей, да-да. А мы гуляем по… разным местам.
Ромашка охнул и пробормотал что-то невнятное: мол, его младшие без прогулок с ума сойдут и из взрослых всю душу вытрясут. Лисёнок шла под аккомпанемент шума в голове и думала, что все это как-то странно. Постепенно она сбавила шаг, и боль в висках поутихла.
Уже возле самого дома Дарина огляделась и поёжилась.
– Слушай, Вероник… У меня последние дни стойкое ощущение, что за мной следят. Или, может, за всеми нами. Не понимаю.
– Маньяк? – ахнула Ника.
– Да какой маньяк?! Просто следят. То есть, мне так кажется. А может, я выдумываю.
– Отдохни, Лисёнок, – Вероника погладила Дарину по голове. – Хорошо? И обязательно сходи к врачу. И, наверное, стоит Марии сказать.
– Хорошо, хорошо, – Лисёнок улыбнулась и повторила жест подруги. – Вот что ты за человек такой заботливый?
Дома Дарина выпила таблетку от головной боли и часок подремала. Марии она не рассказала ничего.

Кулер побулькивал негромко и тоскливо. Барсевич стоял рядом, глядя в потолок, и не менее тоскливо думал, что ничего интересного этот день уже не принесёт. Еще и дожди по всей области зарядили… В закуток сунулся узкоглазый усатый коллега, прозванный дядей Шу.
– Барсевич, подойди-ка. Там по нашему направлению кое-что есть.
– Иду!
Конечно, новые данные – новые заботы, но, может, подвернётся выездная работёнка. Все же какое-то движение, а не бесцельное просиживание штанов! Пора бы уже найти.
Барсевич быстро допил воду, смял стаканчик и метко кинул в мусорное ведро. Дядя Шу повернул монитор и указал на открытую страницу.
– Помнишь, полгода назад я начал отслеживать локальные соцсети?
– Ну да, – кивнул Барсевич. – Даже находилось что-то полезное, кажется.
– В этот раз улов богатый. Тут, понимаешь, сайт с местными хулиганами, которые залезают на заброшенные или прикрытые объекты. Чего только не пишут. Но есть одна группа… Они, понимаешь, совсем небылицы рассказывают. Не только про походы – там ещё история с каким-то автобусом произошла. Я выписал их ники, почитал, даже посмеялся местами…
– Ладно, к чему ведёшь-то? – поторопил Барсевич.
Умудрённый годами товарищ обиделся и даже отвернулся от компьютера.
– Вот нетерпеливый! Меня послушать некогда, а! Куда гонишь?
– Хорошо, извини. Рассказывай.
– У меня со временем, понимаешь, чутье выработалось, – помедлив для виду, продолжил дядя Шу. – Я решил проверить, рылся долго, но узнал-таки – все правда. И как они дверь с приваренным штурвалом открыли, и как автобус забарахлил – вот я с оператором из депо намаялся… А сегодня днём в районе местонахождения этой группы замечена погодная аномалия. На юго-востоке Новика. Ливень моментально прекратился на всей территории – видишь, здесь нет, а тут продолжался.
– Ты считаешь, среди них… – медленно проговорил Барсевич.
Дядя Шу многозначительно кивнул. Барсевич азартно щёлкнул пальцами и едва не выбил дробь каблуками ботинок.
– Есть! Наконец-то! Форму подготовить?
– Я уже загрузил. По ситуации будем заполнять.
– Класс! А есть догадки, кто именно?
– Могу предположить, что это не кто-то из братьев. Есть у них там близнецы, представляешь? Но они пока в пригороде, за пределами вчерашней аномалии. И не вот эта, – дядя Шу указал на мрачную аватарку, подписанную «Dark Queen». – Ещё один парень постарше, а в пятнадцать лет, понимаешь, уже как-то… В общем, я решил: мы сами справимся. В кои-то веки докажем, что можем не только в офисе торчать. А тебе надо получить у шефа документы на выезд.
Барсевич вскинул кулак и торжествующе прошептал: «Йес-с-с!». Дядя Шу подпёр голову рукой и с усмешкой поглядел на коллегу.
– Чего ты так радуешься? Ещё ничего не ясно. Может быть сложно, да и при контакте мало ли что случится. Это ведь подростки. Как их разговорить, чтобы наверняка…
– Главное, что мы его нашли, – широко улыбнулся Барсевич. – Наконец-то.
– Или ее, – кивнул дядя Шу и махнул рукой. – Ладно, на месте разберёмся. Беги за бумажками.
– Есть бежать за бумажками!

Глава 4

«27 июля. Плотная облачность, дожди и ливни. Пришлось удвоить дозу, но состояние удовлетворительное. Уровень Печати ближе к 0,4, стабильный. Необходимо пересмотреть график посещений и консультаций. Уже забыл, что аналитическая разведка – дело небыстрое. Но я уверен: она подходит».

В переулке стояла вместительная серая машина, неприметная, как мышиная спинка в тумане. Тяжёлый влажный воздух затекал в чуть приоткрытое окно. Можно было различить приглушенные голоса, но разговор подслушивали разве что воробьи на карнизе.
– Так, мальчишек проверили. Верно?
– Верно-верно. И ту девицу в чёрном. Вот кривляка, понимаешь…
– Да ничего не кривляка. У меня племяшка тоже аккаунт активно ведёт, фотографируется постоянно.
– Ой, молодёжь. Не забудь, что у нас ещё двое остались.
– И кто-то из них точно…
– Да. Теперь точно. Закрой окно – сквозит.
Тонированное стекло поднялось. Машина тихо тронулась с места, прокралась по улочке, вывернула на проспект и растворилась в потоке транспорта.

Лисёнок с Никой под руку шли по обочине Зелёнки, вполне довольные жизнью. Дарина – потому что наконец постирала и надела любимую серую шапку с надписью «Высокая мода». Ника – потому что явно выигрывала «в слова». Даже тяжёлые рюкзаки не мешали наслаждаться пасмурным, но тёплым утром.
– Давай, Даря, тебе на Л.
– Лиса?
– Уже было!
– Тогда лисёнок.
– Ты серьёзно? – вздохнула Вероника.
– Мы больше часа играем, все слова использовали! – Лисёнок взмахнула свободной рукой. – Я вообще не… О! Лейкемия!
– Вот, – довольно кивнула Ника. – Ятаган.
– Слушай, да когда ж ты закончишься…
– Не ты одна начитанная, – захихикала Вероника.
– Ладно, э-э-э… Носок уже был, да? Наличник.
– Качхе.
– Будь здорова, – съехидничала Дарина.
– Очень смешно! Это такой корейский парик, если что.
– Ладно, потом доиграем.
Приют встретил ранних гостей шумом. Собаки, ещё не уставшие от людей, лезли к самой ограде и громко лаяли. Дарина первым делом просунула пальцы через сетку, пытаясь погладить мохнатые морды. Ника зажала уши и что-то пробормотала.
Из рюкзаков вытащили увесистые упаковки корма, стопку газет и пачку салфеток. На еду для питомцев «Доброго дома» ушли карманные деньги не только Дарины и Ники, но и Ромашки – он поехать не смог, зато охотно поучаствовал в покупке. Отдав гостинцы, девочки немного пообщались с хвостатыми постояльцами. А что же это, если не общение? Вон какие умные глазки… Точно понимают и хотят что-то сказать.
Лисёнок с широкой улыбкой держала рюкзак, за лямками которого охотилось несколько собак. Ещё одна суетилась где-то позади, тычась носом под коленки. В здании Ника ворковала над котиками. Большие собаки ее пугали, а вот ласковые мурлыки вызывали безграничный восторг.
Правда, на этот раз Вероника вышла во двор притихшая и расстроенная. Дарина обеспокоенно глянула на неё, аккуратно отобрала рюкзак у собачек и тронула Нику за плечо.
– Эй, все хорошо?
– Просто там этот серенький… – вздохнула Вероника и даже носом шмыгнула. – Как ни придёшь, сидит на кошачьем домике, прямо тянется к тебе, под руки лезет, чтобы погладили. Почему, вот почему я не могу их забрать, а, Лисёнок? Хоть парочку! Родители, блин, чистюли!
Дарина обвела взглядом двор. Столько пушистых хвостиков, мокрых носов и доверчиво подставленных спин – никого не возьмёшь. Никому не поможешь. А корм… Ерунда это.
– Мы в ответе за тех, кого приручили, – разочарованно прошептала Лисёнок. – А потом новая квартира, где нет места большой собаке, ребёнок, внезапная аллергия на животных…
Когда-то давно мама делала репортаж о приюте – пыталась привлечь внимание. Поначалу все действительно бросились помогать, но потом появились другие новости, другие проблемы, и про «Добрый дом» снова забыли.
В детстве Дарина не очень вникала в мамину работу, а теперь понимала, как важно это было… и бесполезно.
– Я бы тоже взяла себе кого-нибудь, – негромко сказала Лисёнок. – Только Мэри не разрешит ни за что. Даже самого маленького щеночка.
– Почему?
– Скажет, что не прокормит ещё и второй безработный рот. Или что-нибудь в этом духе. Не знаю, – Дарина дёрнула плечом. – Не хочу об этом.
Ей действительно не хотелось думать о таком. Она не любила, когда сестра оказывалась права.
Мы хотим помогать всем. Но чаще всего сил и возможностей не хватает, чтобы решить даже самую маленькую проблему.

«28 июля. Плотная облачность, ливни. Состояние удовлетворительное. Уровень Печати ближе к 0,4. Работаю над графиком. А ещё что-то не так – надо быть осторожнее. Может, не я один ищу?»

Лисёнок потянулась и чуть не смахнула со стола какао.
– Ой! Слушай, вот это жизнь, да?
– Ага, – пробубнила Ника с набитым ртом. – Сделать кафе в библиотеке придумал гений.
Дарина сделала глоток, облизнула губы и довольно улыбнулась. В просторном холле негромко гудели голоса и пахло чем-то сладким, за окном, где ещё недавно хлестал ливень, теперь всего лишь моросил дождик. Ну и пусть моросит, с ним атмосфера даже лучше. Вот в такое место и в такую погоду стоит прийти в шарфе и с ноутбуком. Открыть его, положить рядом красивый блокнот, заправить прядь волос за ухо… сфотографировать стаканчик кофе вместе с цветком или листиком. Или с тем же блокнотом. И сидеть, тихонько стуча по клавиатуре, попивать кофе с корицей, смотреть на бегущие по стеклу капли.
Одним словом, как в фильмах.
– Надеюсь, книжки не промокнут.
Голос Ники вывел Лисёнка из задумчивости. Подруга обеспокоенно посмотрела на рюкзак Дарины, потом на большой прозрачный зонтик, прислонённый к стулу.
– Надо было мне тоже рюкзак взять, – сказала Ника. – Который пластиковый. Точно не промок бы.
Лисёнок представила Нику, которая пытается запихнуть в свою заплечную дамскую сумочку хотя бы одну книгу. Картина получилась грустная.
– Ещё и тебе все тащить, – продолжила сокрушаться Вероника.
– Слушай, во-первых, если и брать второй рюкзак, то школьный – он побольше, – возразила Дарина. – Во-вторых, мне не сложно, а ты вчера мужественно несла часть корма. Чего ты переживаешь-то, Ник?
Ника пробубнила что-то себе под нос, благодарно улыбнулась и спрятала ладошки в рукава.
Первой на улицу высунулась Лисёнок.
– Дождя почти нет, – сообщила она. – До остановки можно даже зонтик не раскрывать.
Подруги вышли под низкое серое небо и свернули от дверей библиотеки под эстакаду. Запах мокрого асфальта буквально забивался в нос, в пустынном полутёмном закутке день сразу показался совсем уж мрачным. Дарина на секунду представила себя и Нику исследователями руин прежнего мира. Этакий постапокалипсис. И вся планета – огромная заброшка, которую не исходить целиком ни одному сталкеру.
Сбоку раздался жалобный писк. Ника глянула в ту сторону и ахнула.
– Котёнок! Бедняжка… Как же ты тут оказался, маленький?
Она стала мелкими шажками – чтобы не спугнуть – подходить к рыжику. Тот комочком жался к стене и дрожал. Лисёнок потянулась следом. Может, попросить чего-нибудь для крохи в библиотечном кафе? Не щенок, но все равно жалко – просто ребёнок, который ни в чем не виноват.

Да, будь у Дарины собака – хоть маленький щеночек – почуяла бы неладное. Ощущение взгляда в спину не исчезало уже несколько дней, ходить по улицам в одиночку не хотелось. Ещё и головные боли…
Кто-то схватил Дарину за плечо, к лицу прижали маску. Лисёнок от испуга обмерла, зато каким-то чудом смогла не вдохнуть сразу. А вот Ника выронила зонт и уже почти не отбивалась. Человек в темной одежде и странных очках – прямо Мистер Смит из «Матрицы» – тащил ее к большой серой машине. Точно огромный хищный паук – спеленатую бабочку.

«Ника!»
Сердце застучало до боли сильно, в животе что-то сжалось. Вместо страха появилось дикое ощущение нереальности происходящего. Дарина начала брыкаться изо всех сил.
– Помогите-е-е! – завопила она сквозь маску, отчаянно мотая головой.
Теперь – не вдохнуть!
Хватка чуть ослабла – нападавший растерялся. А затем глухо охнул и куда-то делся. Лисёнок отшвырнула маску с баллоном, громыхнувшим по асфальту.
Мимо проскочил кто-то большой и чёрный. Тот, что уже укладывал Веронику в машину, не успел защититься. Получил коленом между ног, странно всхлипнул и упал, держась за место ушиба.

Дарина наконец вдохнула.
Незнакомец в плаще быстро подхватил на руки Нику и обернулся к Лисёнку.
– За мной! – хрипловато рявкнул он и нырнул за угол.
Дарина ошалело бежала следом за нежданным спасителем, даже не понимая, где они и куда несутся.
Машины, широкая дорога…
Удивлённая женщина.

Что за сумасшедшая гонка по улицам? От кого именно они бегут? Гулко ухает сердце, пот заливает глаза, наконец бег слегка замедляется. Что же за чертовщина?
Когда незнакомец остановился, Лисёнок чуть не врезалась в него. Бег – кстати, что-то не заметила преследователей за все это время – ещё гремел в ушах и разгонял по телу дрожь и острые иголочки. Дарина ошалело осмотрелась. Парк? Вокруг деревья, под одним – мокрая лавочка. И ни прохожих, ни похитителей. Никого.
Неизвестный обернулся. Он тяжело дышал и вообще выглядел не ахти.
– Придержи, я постелю тут, – сказал он, бесцеремонно прислонил Нику к застывшей Дарине и согнулся в приступе кашля.
Лисёнок поддерживала внезапно потяжелевшую подругу под мышки и молча пялилась на незнакомца. Тот наконец прокашлялся, махнул рукой, мол, все в норме, скинул плащ, под которым обнаружился толстый свитер, и постелил на лавочку. Лисёнок даже смогла вяло удивиться, как этому типу не жарко. Пусть пасмурно, а все-таки лето…
Странный спаситель сделал шаг к Дарине. Та инстинктивно отшатнулась, но едва не уронила Нику и замерла.
– Не бойся, я ничего не сделаю твоей подруге, – как можно мягче сказал неизвестный. – Я хочу помочь.
– С чем? – резко спросила Дарина и заметила, что голос звучит нервно и немного пискляво.
– Ее усыпили. Судя по скорости действия, военная разработка – может, ТН-15 или что-то подобное. Нужно положить ее на койку… лавку и проверить, все ли в порядке.
Дарина помедлила и кивнула. Незнакомец склонился над бессознательной Никой, проверил пульс, дыхание, и совершил ещё манипуляции, которые Лисёнок не очень поняла. Она стояла рядом, глядя то на подругу, то на странного доброжелателя. Обычный вроде мужик, не такой уж подозрительный… С сединой, усталый, в целом напоминает частного детектива в разводе и в отставке, зато с вредными привычками.
– Она в порядке? – спросила Дарина, напряжённо следя за действиями незнакомца.
– Не знаю, – немного встревоженно ответил тот. – Это просто снотворное, но слишком уж большая доза, кажется…
– Ника же очнётся, да? С ней все будет хорошо? Может, в «скорую» позвонить?
– Боюсь, у них возникнет много вопросов, на которые мы не сможем ответить.
– А что тогда делать?!
– Я думаю. В любом случае придётся подождать. Не сообразил прихватить с собой баллон – знал бы, что это такое…
– Вы же обещали помочь!
Незнакомец внимательно взглянул на Лисёнка.
– У тебя есть вода или что-то пахучее?
Лисёнок порылась в рюкзаке, дрожащими руками протянула спасителю бутылку с водой и закрыла глаза. Нужно успокоиться. Только бы с Никой все было хорошо.
– Давай, очнись, девочка. Только этого ещё…
– Будь в порядке, – зашептала Дарина, прижав руки к груди. – Будь в порядке, пожалуйста, будь в порядке, Ника, хорошая моя…
Ника глубоко вдохнула и закашлялась.
– Сейчас вывернет, – выдавила она и свесилась с лавочки.
Лисёнок оперлась на дерево. Шум… Почему шуметь в голове начало только сейчас? Неужели тоже успела надышаться? А, плевать! Главное, что Вероника цела!
Незнакомец несколько раз перевёл взгляд с одной девочки на другую.
– Вот оно что, – тихо пробормотал он. – Интересно девки пляшут…
– Ника! – Дарина нашла силы отцепиться от дерева, села рядом с подругой и приобняла ее за плечи. – Ника, ты как?
– Не очень, – сдавленно отозвалась Вероника и смогла-таки выпрямиться.
– Все будет в порядке, – попытался приободрить их неизвестный. – Сейчас может быть нехорошо, но нужно просто отдышаться. Тут в самый раз – свежий воздух, прохладно. И они нас не найдут.
– Кстати об этом, – Лисёнок вскинула голову. – Кто вы, кто эти люди и что случилось? Вы явно что-то знаете!
Незнакомец окинул ее оценивающим взглядом. Надо же, как быстро девочка оправилась от испуга… Вот уж точно, занятная. Второй сейчас не до разговоров, но тоже держится неплохо. Хоть не плачет.
– Я Виктор Кроман. Те двое, судя по препарату и тактике, из каких-то спецслужб. Вряд ли оперативники – с ними я бы не справился. Скорее, рядовые сотрудники на разведке.
– Хотите сказать, это правительство? Секретная организация? Что, как в фильмах? Бред! Да зачем мы им?
– Точно не знаю. Может, они считают, что вы обладаете важными сведениями или вещами. Или умениями.
Дарина прищурилась и плотно сжала губы. Страх и подозрения всех и вся вернулись, перемешались и превратились в поистине адский коктейль. Она, конечно, мечтала о приключениях, завидовала некоторым персонажам, но похитителей точно не заказывала! А ещё этот… Виктор. Очень кстати оказался рядом, помог. Как так получилось? Может, он с похитителями заодно? Разыграл тут «хорошего копа» и… Выяснить бы.
– Откуда вы знаете, что это военная усыплялка? Да ещё умеете все остальное.
– Особенности прежней работы, – туманно ответил Виктор.
– Что, тоже людей похищали?
– Нет. Спасал. Или очень старался.
– Вы типа доктор? – немного через силу спросила Ника. – Ой, как мне… Фу…
– Держи, – Кроман протянул ей бутылку с водой. – Отдышись, приди в себя. И пока не вставай.
– Я и не смогу, – промямлила Вероника и стала жадно пить.
Дарина сделала глубокий вдох, медленный выдох. Ладно, подозрения подозрениями, но нужно успокоиться и собраться с мыслями. Ника в порядке, зато остальные проблемы никуда не делись.
– Виктор, у меня есть ещё вопросы, – заявила Лисёнок и для пущей убедительности упёрла руки в бока. – Как вы вообще оказались рядом так вовремя?
Виктор замешкался с ответом. И за эти пару секунд Дарину вдруг осенило.
– Вы! – вскрикнула она так, что Ника вздрогнула. – Я вас видела! Это вы у нас спросили, все ли в порядке! Я вас за педофила приняла и…
Кроман поперхнулся.
– …и убежала! Вы и тогда неспроста там оказались, да?! – Лисёнок даже вскочила от волнения. – Мне не чудилось, что за нами следят!
«Обычно со взрослыми немного иначе общаются, – мелькнуло в голове Виктора. – Хотя, может, так и лучше».
– Ладно, вывели на чистую воду. Признаю, здесь я не просто так, – он поднял руки в примирительном жесте. – А тогда, у светофора, просто заметил слежку за вами. Знаю немного о таком – служил раньше медиком в разных частях. И в итоге решил проследить, что вы в порядке. От спецслужб добра не жди.
Девочки смотрели на Виктора настороженно, потом быстро переглянулись.
– Чем докажете, что вы не заодно с теми двумя? – выпалила Дарина.
– Я? – Кроман даже растерялся. – Да боюсь, что ничем… Но тот, которого я ударил вторым, точно развеял бы ваши сомнения.
Лисёнок все ещё не выглядела убеждённой, но высказывать сомнения вслух больше не стала.
– То есть, вы типа из благих побуждений за нами шпионили? Чтобы помочь?
– Так точно.
– И вы… бывший военный врач? – поинтересовалась Ника.
– Бывший военный, – поправил Виктор. – Врачи бывшими не бывают.
Подруги переглянулись снова. Дарина в очередной раз подумала, что жизнь стала уж слишком безумной. Придурки на спортивной тачке, обморок у кафе, похитители из спецслужб, а теперь ещё и этот… чахоточный ассасин. Непонятно, чего от него ожидать. Помочь-то он помог, но это ведь не значит, что ему можно доверять. С другой стороны, происходящее напоминало какой-то фильм. Обычно всякие Учителя появляются в жизни неожиданно и выглядят… по-разному. Иногда даже так.
Может, ещё и получится стать крутой героиней подросткового боевика? Типа Сойки-пересмешницы. Вот Мэри взбесится.
– Ладно, – сказала Лисёнок и решительно надвинула шапку поглубже. – Предположим, я вам поверю. Но раз вы правда хотите помочь и разбираетесь в шпионах, скажите, что нам теперь делать? Эти типы будут охотиться за нами? Наши родные и друзья тоже под угрозой? И, может, все-таки есть догадки, зачем мы им?
При упоминании родных Вероника тихо охнула.
– Слишком много вопросов прямо в точку, – усмехнулся Виктор и потёр плечи. – А ты умница.
– Да-да, она всегда такая, – вставила Ника.
Лисёнок улыбнулась ей краешком губ. Подруга выглядела получше, подтянула колени к груди и привычно куталась в свитер.
Забавно. Два мерзляка в компании.
– Как я говорил, они наверняка считают, что у вас есть важные сведения. Семьи они не тронут, да и друзей не станут, а по вашу душу, уверен, ещё придут. Поэтому все как в правилах по самозащите: в одиночку, по темноте и глухим углам не ходить, по сторонам смотреть, если что – вопить и бежать. И ещё друг другу или кому-то третьему отзваниваться или писать, когда…
– Может, вам? – предложила Вероника.
Дарина и Кроман удивлённо уставились на неё. Ника развела руками.
– А что? Вы вон сколько всего знаете, сможете еще раз помочь, если что… Только не следите исподтишка лучше. Это маньячно как-то.
– То педофил, то маньяк. Ну да, сам виноват, – вздохнул Виктор и повернулся к Лисёнку. – Вообще ты молодец, что побежала тогда от меня. Значит, и тут наверняка выкрутитесь.
– Так мы можем писать вам? – напомнила Ника.
– Если твоя подруга согласна.
Дарина кивнула. Ника тут же обменялась с Виктором номерами телефонов и адресами соцсетей.
– Я Вероника, – сообщила она ещё немного озадаченному Кроману. – А эта умница – Ли…
– Дарина, – перебила ее Лисёнок. – Я Дарина.
«Сразу обращаться прозвищем? Ха! Это ещё надо заслужить».
– Хорошо. Приятно познакомиться, – Виктор спрятал телефон в карман и встал. – Ну, думаю, вам лучшее скорее ехать по домам. Обещаю больше не вести себя жутко, но присматривать, если окажусь поблизости. Понадоблюсь – контакты у вас есть. Вопросы?
– Где вы живете? – поинтересовалась Дарина.
– В Старике, на перекрёстке Автозаводского и Полтинника. Ещё?
Лисёнок покачала головой. Ника встрепенулась.
– Ой, подождите! Спасибо за помощь. Мы бы не справились сами. Спасибо большое.
– Не за что, – коротко улыбнулся Виктор.
Ника смогла твёрдо встать на ноги, Кроман свернул мокрый и грязный плащ, и вскоре троица благополучно добралась до остановки. В дверях автобуса Ника успела помахать новому знакомому.
– Значит, ты ему доверяешь? – негромко спросила Дарина.
– Ну… Это лучше, чем быть совсем одним. Да и он не кажется плохим человеком, по крайней мере, зла в нем… я не чувствую.
– Слушай, ты какая-то спокойная.
– Видимо, ещё не сообразила, что случилось, – сконфуженно улыбнулась Ника. – Эх, и зонтик там остался. Мама расстроится.
На родном перекрёстке Дарина остановилась, взяла Веронику за плечи и заглянула в глаза.
– А теперь очень серьёзно, Ник. Ты же понимаешь, что нельзя никому говорить? Соври что-нибудь про зонтик, про самочувствие, и Виктора даже не упоминай.
– По-твоему, я совсем дурочка? – надула губы Ника. – Мы никого больше не втянем, само собой. А Виктор уже во всем этом по уши. Просто…
Лисёнок обняла подружку, плечи которой мелко вздрагивали. Вот тебе и «спокойная». Эх, Ника…
– Он обещал, что все будет хорошо, Вероник. А ты ему веришь. Значит, и правда все обойдётся.
– Надеюсь, – вздохнула Ника.
Когда она уходила,  Дарина долго и внимательно смотрела вслед. Потом глянула на левое запястье.
– Значит, спецслужбы? – тихо сказала она лисичке. – Ладно. Разберёмся, правда ведь? Но если из-за этих типов, Виктора или вообще кого угодно что-то случится с Никой, я им глаза выцарапаю. И если остальных тронут – тоже.
И решительно зашагала к подъезду.

Солнце клонилось к закату. Хмурый дядя Шу сидел на водительском месте с валиком под ноющей спиной. Позади страдал Барсевич. Старому агенту мучения напарника казались слегка преувеличенными, но кто его знает… Может, человеку и правда до сих пор больно. Вон и самому неплохо досталось – чуть почки не отбили.
– Откуда вылез, гад… – пробормотал Барсевич. – Ещё и нам сбегать пришлось! Кто он вообще такой?!
Дядя Шу заглянул в планшет, хмыкнул и показал экран напарнику. Тот быстро прочитал короткое досье и вскинул брови.
– Это с базы ответили?
– Да. Я отправил им запись с нашего видеорегистратора. Интересно, правда?
– Интересно. Ха, он по всем статьям «бывший», похоже, – Барсевич поймал себя на злорадной усмешке и смутился. – М-да. Что ж такое у мужика в жизни-то случилось…
– Не знаю, – дядя Шу вернулся в прежнее положение, поморщился и поправил валик. – Но теперь надо рассчитывать на троих.
– Думаешь, он будет их защищать?
– Девочка ему зачем-то нужна, – задумчиво сказал дядя Шу. – Поэтому – да, будет. Вот не знает, а лезет, понимаешь…
Ненадолго повисло молчание. Потом пожилой агент вздохнул.
– А может, зря мы так сразу?
– Что?
– Ну… На девчонок накинулись. Конечно, они бы с нами и так вряд ли стали разговаривать, да и надёжнее, когда под присмотром, в подходящем месте. Не знаешь ведь, чего ожидать. Чего-то мощного, да только без конкретики… Но теперь точно нормального диалога не получится.
– Не завоёвывать же детские сердца, – сердито сказал Барсевич. – Ты как себе это представляешь? И мы вообще-то им вредить не собирались. Усыпить тихонько, выяснить все… А раз уже начали с захвата, то и продолжать надо в том же духе. Сам об этом говоришь.
– Говорю, – безрадостно ответил дядя Шу.

Барсевич махнул рукой и откинулся на спинку сиденья – страдать дальше.

Глава 5

«30 июля. Плотная облачность, ливни, туманы. Состояние после вмешательства стабилизировал. Уровень Печати – 0,3. Работаю над графиком. Контакт получился неожиданный, но итоги радуют. Спецам они не достанутся.
Только откуда туман? Не бывает у нас туманов…»

Казалось, над рекой висит полупрозрачный пар. Точно в огромной бане, правда, холодной и серой. В пелене очертания предметов становились размытыми, превращали пейзаж в старое черно-белое фото, которое сильно пострадало от времени. Вереницы жёлтых автомобильных фар появлялись из тумана неожиданно, а в другую сторону утекали такие же вереницы красных.
Болотные огоньки, не иначе…
– Албанов!
Монтажник обернулся, близоруко прищурился из-под зонта на приближающийся силуэт. Пожал руку коллеге, когда тот подошёл, поднял повыше воротник куртки и зашагал дальше.
– Ну, как жизнь у доблестной монтажной бригады?
– Да нормально у нас жизнь, – пожал плечами Албанов. – Только погода вот беспокоит, в том числе меня лично. И все мелкое начальство на ушах стоит.
– А-а. Слышал. Весной тоже уровень воды повышался, тогда меньше переживали.
– Так это за плотиной. Дополнительный сброс, все по протоколу. А тут просто льёт, как из ведра, уже который день, и непонятно, чего ждать. Тьфу!
– И не говори. В такие моменты радуюсь, что не женат. Бригадира его ненаглядная на дачу по этой дряни таскает. Ну вот позарез ей надо свои цветочки с капустой проверять, а!
– Так тебя не отсутствие жены, а отсутствие дачи спасает. Иначе мог бы и сам мотаться.
– Ха! Да будет жена – будет и дача, это уж я знаю. А там и до капусты недалеко. С какими-нибудь… патиссонами.
Они остановились у пропускного пункта, и Албанов покосился на небо. Все льёт… Хмарь и хмурь, одним словом.
– Не нравится мне эта погода, – упрямо повторил он.
– А что делать? Придётся помучиться. По прогнозу нас ещё неделю так поливать будет. Может, ты и прав: есть повод волноваться. Кто знает.
«И туман ещё этот… Не бывает в нашем городе туманов», – с досадой подумал Албанов, доставая пропуск.
Дарина вздохнула и отлепила от холодильника список покупок. Пятый, который она нашла за день, не считая того, что пришёл на телефон в обед. Кажется, Мэри окончательно перестала доверять ее сознательности.
– Сыр, кукурузу, подсолнечное масло… Блин, у нас нет этой марки. Придётся тащиться в Старик, класс! Ещё и чёрный горошек ей – три пакетика. Опять в супе плавать будет. Фу. Лучше бы ей три пакетика корицы нужно было, а то всего один. И магазин у черта на куличиках, потому что там скидки, видите ли… – Лисёнок не глядя вытащила из хлебницы горбушку и откусила. – Вадно. Ваодно хвеба пвихвачу.
За окном шёл дождь – ничего нового. Пока не сильный, но потом вполне может перейти в ливень. В честь такой погоды Лисёнок сменила кроссовки на ботинки, надела куртку и даже откопала в шкафу дождевик.
Когда-то это был непромокаемый плащ, который папа носил и в сухую погоду – просто нравилось. Дарина помнила его наравне с темно-синей фуражкой и чемоданчиком-дипломатом, который папа всюду таскал с собой. Фуражку Мария уже давно заперла на антресолях, со старомодным дипломатом ходила на важные встречи, а плащ отдала Дарине. С укороченными полами и рукавами он вполне подходил по размеру и даже вмещал рюкзак. Прямо как сейчас.
– Привет, Вероник, – сказала Лисёнок, когда подруга взяла трубку. – Слушай, я в магазин собралась. Да опять в Старый город – там скидки. И ещё Мэри не признает подсолнечное масло из нашего магазина. Ага. Поедешь со мной? Мы же теперь по одиночке не ходим. Супер. Ну, тогда через десять минут у перекрёстка, хорошо? Ты оденься там теплее. Вот! Заодно приправы свои купишь. Только смотри по сторонам, помнишь? Давай.
Дарина и сама оглядывалась каждую минуту. Аккуратно высунула нос из квартиры, бочком проскользнула в дверь подъезда, быстро пересекла двор и с облегчением свернула на широкую улицу. Тут-то даже в такую погоду есть прохожие. А красть ребёнка… подростка на глазах у людей станет только дурак.
Эх, вот раньше бы надвинула шапку поглубже, нацепила наушники и…
«В городе мне жить или на выселках,
Камнем лежать или гореть звездой?»
А эти треклятые похитители все испортили. Хорошо, что Виктор им тогда навалял. Так и надо гадам!
Ника – яркое оранжевое пятнышко под старым темным зонтом – подбежала точно в назначенное время. У неё тоже болтался за спиной рюкзачок. Тот самый, пластиковый, прозрачный, в который не влезут никакие книжки.
– Привет, Лисёнок, – она поёжилась и переложила зонт из замёрзшей руки в другую. – У нас все спокойно?
– Вроде бы. Сразу на автобус сядем или пройдёмся?
– Давай прогуляемся.
По пути пришлось огибать лужи, обходить встречных людей, пытавшихся миновать препятствие тем же путём, и уворачиваться от брызг со стороны дороги. Ника то и дело ойкала и пряталась за непромокаемую спину Дарины. На очередном светофоре подруга быстро огляделась и спросила заговорщицким шёпотом:
– Даря, Даря, а ты взяла что-нибудь для самозащиты? Я – вот, – и достала из кармана маленький перцовый баллончик.
Лисёнок молча показала складной нож. У Ники глаза стали по пять копеек.
– Ого! Откуда он у тебя?
– Папин, – Дарина спрятала ножик обратно. – Сегодня искала плащ в шкафу со старыми вещами и нашла. Решила, что не помешает. Интересно, как Мэри его до сих пор не припрятала куда-нибудь, подальше от меня?
– Вот уж не знаю… Не ожидала от тебя такого.
– И они не ожидают, – зловеще ухмыльнулась Лисёнок.
Загорелся зелёный. Ника посмотрела налево, направо, на всякий случай оглянулась назад и зашагала по переходу. Оказавшись на тротуаре, она помахала телефоном.
– Даря, а мы будем звонить Виктору, что пошли в магазин?
– Зачем? Чтобы он прибежал на помощь?
– Ну… Да.
– Слушай, он обещал не шпионить, и сейчас наверняка непонятно где. Да и вряд ли за нами охотятся такие дураки, чтобы напасть при людях. Тут тебе не подворотня.
– Ладно, – вздохнула Ника, но телефон не убрала. – Кстати, давненько мы с ребятами не виделись. Мне Мелкий писал.
– Мне тоже. Но, может, и не стоит пока видеться, – покачала головой Лисёнок. – В поход по такой погоде не выберешься, а если их заметят рядом с нами… Лучше не надо.
Вероника погрустнела, но возражать не стала.
В супермаркете народу было не очень много – видимо, выходить из дома в сырость и слякоть мало кому улыбалось. У Дарины этот магазин вызывал смешанные чувства. От дома очень далеко, зато к промзоне близко и выбор получше, чем в других местах. К тому же часто бывают большие скидки. Как приятно вдоволь налазиться, немного замёрзнуть для атмосферности, может, даже поцарапать руку, сделать кучу фотографий, а потом прийти сюда. Юркнуть в стеклянные двери, вдохнуть запах выпечки из хлебного отдела, пройтись мимо цветастых полок. Обязательно поглазеть на аквариум с живой рыбой и уже через пять минут напевать приставучую песенку, которая постоянно звучит из динамиков.
Правда, последний раз Лисёнок с компанией наведывались сюда ещё весной, и с тех пор тут успели коварно сделать перестановку. Поэтому пришлось заново искать нужные отделы.
– Хоть бы таблички повесили, если так делают! – воскликнула Дарина, третий раз наткнувшись на полки с бытовой химией вместо специй.
Ника с задумчивым видом взяла ядовито-розовый стеклоочиститель, повертела и поставила на место.
– Можем нарисовать карту. Или просто спросить у продавцов, где…
– Нет! Это неспортивно.
Ника вздохнула, потом огляделась и украдкой потрясла зонтиком. На полу осталась россыпь капель.
Магазин откровенно издевался. Лисёнок искала кукурузу, а нашла заварную лапшу. В поисках сыра набрела на свежезамороженное мясо и с отвращением покосилась на потроха в беленьком поддоне. Когда впереди показались бутылки с жёлтым содержимым, Дарина успела воспрянуть духом, но это оказался лимонад, а не масло, и впервые Лисёнок не порадовалась газировке. Ника ходила следом, вздыхала, постукивала зонтиком по полу, но инициативу на себя не брала.
Наконец перед девочками точно из-под земли появился отдел с хлебом. Дарина с победным воплем схватила с полки батон, и какая-то бабулька шарахнулась в сторону.
– Ага! – Лисёнок потрясла батоном перед Вероникой. – Нашла. Сейчас и остальное найдём.
– Найдём… – пробормотала Ника и покосилась на часы. – Минут через сорок.
– Да ну тебя!
Дарина как раз одержала вторую победу и отыскала молочное, когда в длинном светлом ряду показался знакомый силуэт. Лисёнок сначала даже не поняла, кого именно увидела краем глаза. Но потом обернулась, всмотрелась и узнала длинный плащ и короткие вихры с проседью.
Виктор тоже заметил девочек и подошёл. В руках у него были пачка чая, банка консервов и пакет с лапшой.
– Здравствуйте, девушки. Далеко вас занесло – аж в другой район.
– Здрасьте, – улыбнулась Вероника.
– Да вам тоже досюда не очень близко, кажется, – обронила Дарина.
– Почему? В самый раз для пешей прогулки. К тому же, тут скидки, – Виктор кивнул на покупки.
Лисёнок случайно бросила взгляд на Нику и успела поймать хитрую улыбку, которую подруга слишком поздно спрятала. Паззл тут же сложился.
– Ты! – почти возмущённо воскликнула Дарина. – Ника, это ты! Написала-таки!
– Я же из благих!.. Мне так спокойнее! – начала оправдываться Вероника.
– Дарина, не злись на неё, пожалуйста, – примирительно сказал Виктор. – Я все равно действительно собирался в магазин, просто позже, совсем вечером.
– Ладно, – неохотно согласилась Лисёнок. – Только мы ещё долго тут ходить будем – с этой перестановкой ничего не найдёшь.
– Да, перепланировки – это жуть. Но с последней я уже освоился. Могу помочь, – предложил Кроман.
Дарина ещё раз зыркнула на него и протянула список покупок – тот самый, снятый с холодильника.
С помощью Виктора дело пошло быстрей. Он и правда легко отыскал все нужное, а по пути успел немного поболтать с Никой про новый фильм, который показывали накануне по телевизору.
– Я думала, взрослые такое не смотрят, – удивилась Вероника.
– Лишаешь нас права на хорошее фэнтези? – притворно расстроился Виктор. – Эх… Даже обидно.
– Не-не-не, что вы! Смотрите, я только рада. Вот папа у меня сериалы любит. Научную фантастику. А вы, может, ещё и дорамы смотрите?
– Признаюсь честно – не смотрел. Но если что-нибудь посоветуешь, будет мне идея для досуга.
«Вот подлизывается», – хмуро подумала Лисёнок. Такую наивную прелесть, как Ника, расположить к себе несложно, а он и пользуется. Ну и подумаешь, что помог. Мутный он. И выглядит ещё так… Болеет, может? Главное – чтобы не заразный.
– Это все?
Дарина не сразу сообразила, что вопрос обращён к ней. Виктор и Ника, набрав полные руки продуктов, стояли напротив и смотрели на Лисёнка с противно одинаковым выражением на лицах. Вот же спелись!
– Все, – буркнула Дарина. – Можно идти на кассу.
В очереди она продолжила коситься на Виктора, пытаясь разобраться, что же думает насчёт него. Женщине впереди наконец пробили все покупки – и тридцать шоколадных батончиков в их числе, – а Лисёнок к этому моменту решила, что все-таки не стоит пренебрегать помощью даже такого странного и малознакомого человека.
Почти у самого выхода она тронула Виктора за рукав.
– Спасибо за по…
Кроман резко затормозил, развернулся и оттолкнул девочек обратно за ячейки для вещей.
– Они там, – тихо сказал он.
– Кто? – растерялась Ника.
– Спецы. Точнее, один спец и их машина. Не проскочим.
– Они дураки, чтобы при людях нападать? – вскинула брови Дарина.
– Не знаю. Могут и попробовать.
– Так вы их… того, – Вероника изобразила удары кулачками. – И все.
– Нет, драку затевать нельзя. К тому же, они ожидают отпора и наверняка подготовились получше. А из меня теперь боец… не ахти.
Дарина сунула руку в карман и сжала нож. Стало чуть спокойнее. Может, сказать Виктору, что сегодня они вооружены?
– Ладно, попробую их задержать немного, – сказал Виктор, озираясь.
Он подошёл к скучающему у внутренних дверей плечистому охраннику. Девочки заинтересованно переглянулись: что там выдумал бывший вояка? Они вытянули шеи и затаили дыхание, чтобы расслышать разговор за шорохами и чужими голосами.
– Извините, что отвлекаю, – доверительным тоном начал Кроман, – видите вон мужчину в кепке? Рядом с большой серой машиной, внешний ряд парковки. Дело в том, что нам ехать надо, а он меня запер. Вон та синяя «ауди». Не знаю уж, чего он там ждёт, но отказывается отъезжать! Не могли бы вы поговорить с ним, пожалуйста? Это ведь парковка магазина, вы тут имеете власть.
– Ну, это не совсем то, чем… – начал было охранник.
– Пожалуйста! Я немного опасаюсь его. Мы в вашем магазине постоянно закупаемся, а тут такая неприятность… Может, вы все же поможете? Мне кажется, вы легко справитесь – выглядите гораздо внушительнее меня…
Раздумья заняли несколько секунд: охранник что-то пробормотал и решительно двинулся к дверям. Непонятно, действовал он из-за нехитрой лести, скуки или чего-то ещё, но приём сработал. Виктор быстро вернулся к девочкам.
– Так. Вы вперёд, я прикрываю. Сразу к промзоне, там разберёмся. Вопросы?
Лисёнок хотела возмутиться, что он командует, но не нашла в себе достаточно негодования. Все снова шло не так, и Кроман внезапно преобразился: стал раздавать указания, отрывисто и уверенно, словно всю жизнь делал это.
– Нет, – ответила Дарина за двоих.

Дядя Шу успел промокнуть под моросью, но упрямо не садился в машину. Не хватало ещё упустить девчонок с их горе-защитником, которых кое-как удалось выследить до этого места…
Сначала он подумал, что хмурый охранник идёт не к нему, а куда-то мимо, но тот остановился прямо напротив.
– Здрасьте, – не очень дружелюбно сказал он. – Ждёте здесь кого-то?
– День добрый. А в чем, собственно, проблема? – удивлённо вскинул брови дядя Шу.
– Вас просили машину отогнать?
– Что? Кто просил?
В этот момент из магазина вышли девочки под черным зонтом, а за ними – мужчина в плаще. Дядя Шу встрепенулся и перестал слушать. Они? Точно они!
Троица, кажется, тоже заметила его и заторопилась к углу здания.
– Вы же машину заперли!
– Да сейчас уеду! – рассерженно отмахнулся агент от назойливого охранника и полез за руль.
К счастью, они успели достичь угла. Едва пожилой спец с хитрыми узкими глазами двинулся с места, Виктор выхватил у девочек зонт и рывком сложил, пересилив упрямый старый механизм.
– Бегом!
Дарина и Ника рванули вперёд, Кроман – за ними, лишь немного приотстав. В этот раз дорогу выбирал не он. Оставалось лишь довериться девочкам. Они явно знали эти места, а Дарина и вовсе напоминала маленький таран: только попробуй встать на пути. Виктор бежал и молился неизвестно кому, чтобы тело не подвело в самый неподходящий момент. В груди колотилось так, что едва получалось вдохнуть. Давай, боец, держись…
Дождь посыпался гуще, небо совсем потемнело, хотя и так казалось неестественно мрачным для летнего дня. Они уже не бежали – скорее быстро шли, изредка оглядываясь и обходя стороной подворотни. Дарина все сжимала в кулаке нож, но так и не достала его из кармана.
Высотки сменились пятиэтажками, те – гаражами и складами. Асфальт превратился в смесь гравия и мелкого песка. И все – насквозь мокрое. Туман сгустился, из него проступали серые неказистые строения, грязноватые автомобили, потускневшие деревья. Попался на пути забор из железных листов. Дарина – точь-в-точь абориген в родном лесу – за пару секунд нашла дыру и юркнула в неё. Ника, пыхтя, прошмыгнула следом. Виктор тоже кое-как протиснулся и нагнал подруг.
Под толстой трубой, что аркой нависала над дорогой и змеилась куда-то дальше в кусты, Лисёнок остановилась. Виктор привалился к бетонному столбу и замер с закрытыми глазами, держась за грудь. В тишине тяжёлое дыхание троицы казалось ужасно громким. Холод и сырость пробирались под одежду, заставляли вздрагивать и ёжиться.
«Заболею…» – расстроенно подумала Ника.
«Вот гадство», – мысленно выругалась Дарина.
«А ну-ка стой прямо!» – скомандовал себе Виктор.
– Все, дальше территория завода, – Лисёнок обернулась к спутникам. – Охрана мигом поймает, если вперёд пойдём. А если вернёмся, то эти… Что делать, Виктор?
Кроман ответил не сразу. Судя по ощущениям, нужно было собрать в единое целое не только мысли, но и себя. А когда он открыл глаза, тут же наткнулся на встревоженные взгляды.
– Слушайте, вы в порядке? – осторожно поинтересовалась Лисёнок. – Не упадёте?
– В вас же не выстрелил тот старик? – испуганно спросила Вероника.
Виктор мысленно усмехнулся. Выстрелил? В каком боевике они себя представили? Ещё и эти взволнованные лица. Подобных он видел немало, но все те люди тревожились за себя, родных, вещи и дома. Когда в последний раз так переживали за него?
– Нет, я в норме, – он постарался улыбнуться, добавил в голос уверенности. – Возвращаться действительно пока опасно. Раз выследили в магазине, значит, могут перехватить и сейчас. Из-под земли достанут, упёртые. Да и по туману с дождём шататься… Надо переждать.
– Не хочу постоянно убегать, – хмуро сказала Дарина. – Закончится или тем, что нас поймают, или… не знаю даже, чем. Полицию бы вызвать.
– Полиция тут не поможет, – покачал головой Виктор.
– Или хоть с родителями поговорить… – подала голос Вероника. – Ну, с близкими.
На этот раз возразила Лисёнок – твёрдо и чуть ли не холодно. Вид совсем поникшей подруги ее, кажется, ни капли не разжалобил.
– Нет. Мы это обсуждали.
– Пока что давайте укроемся где-нибудь и согреемся. Льёт как из ведра, – сказал Кроман и спрятал в карманы дрожащие руки. Пальцев он почти не чувствовал. – Я знаю одно место неподалёку. Идём.
Время в тумане словно замерло. Вдалеке глухо шумело, но звук казался нереальным. Дарина ещё отчётливее, чем тогда, у библиотеки, представила, что они остались на Земле втроём. А преследователи – это что-то неизвестное, инопланетное, злое, и оно прячется в тумане, только и выжидая момент для нападения. Лисёнок с трудом удержалась, чтобы не обернуться. Любому нормальному человеку, который смотрел ужастики, известно: обернёшься хоть раз в жутком месте – и кровожадный монстр как раз в этот момент обязательно выскочит из-за поворота.
Дарина поглубже натянула капюшон дождевика, Виктор вернул зонт Нике, хотя она уже промокла, и смысла было маловато. Сам Кроман просто нахохлился, как голубь, и упорно топал впереди.
«Он понятия не имеет, куда нас ведёт», – с досадой подумала Дарина.
В пелене дождя и тумана показались рельсы, сетчатый забор и дымящийся мусорный бак. Остро воняло гарью и химией. Ника наморщилась и зажала нос, но тут же отдёрнула руку, испугавшись собственных слишком холодных пальцев. А спустя несколько шагов в тумане неожиданно появилось здание в пару этажей и с огромными железными воротами.
– Пришли, – сказал Виктор, не оборачиваясь. – Где там боковой вход…
Дарина так и не поняла, как он открыл замок, но все-таки дверь под ржавой пожарной лестницей со скрипом распахнулась, впуская незваных гостей в пыльную полутьму.
– Сейчас будет светлее. Ждите тут, – и Виктор нырнул в другую дверь.
Девочки остались стоять, переминаясь с ноги на ногу и слегка дрожа от холода. Через полминуты действительно загудели и зажглись лампы под высоким потолком.
Лисёнок наконец разглядела, куда они попали.
Почти все помещение занимали громады тепловозов. Как пузатые коротенькие гусеницы ярких окрасок, они застыли на пути к запертым воротам да так и окуклились до прихода весны. Ещё тут была пара толстых труб, от которых веяло теплом, и какой-то закуток у дальней стены. От двери виднелся только табурет с картонной коробкой на нем.
– Тепловозное депо, – сказал Виктор, появившись из соседней комнатушки. – У меня тут дальний знакомый работает. Судя по графику в той комнате, до завтрашнего полудня никто не появится.
– З-з-завтра? – у Ники от холода начали стучать зубы. – Это м-мы тут ноч-чевать б-б-будем?
– Возможно. Идите сюда.
Дарина поймала жалобный взгляд подруги, но лишь покачала головой. Спорить не хотелось. Вообще ничего уже не хотелось – слишком устала от всего этого, непривычного, враждебного. Только отдохнуть бы.
Они устроились в закутке. Тут стоял стол и табуретки вокруг него, тускло блестел в углу электрический чайник, висели на крючках сменные куртки, лежала кипа старых журналов и пара тряпок в масляных пятнах. Виктор первым делом долил воду в чайник и включил, скинул мокрый плащ на трубу и стал растирать покрасневшие ладони.
– Так. Я сейчас уйду вот за ту дверь и буду ждать там. Вы переоденетесь в то, что найдёте, развесите сушиться мокрую одежду на трубу и потом позовёте меня. Вопросы?
– А с обувью как? – расстроенно спросила Ника и покачала ногами в перепачканных ботиночках. Игрушечный оранжевый цвет потускнел и под слоем грязи превратился в неопрятно-бурый.
Кроман ненадолго скрылся в очередном тёмном проёме и в итоге притащил огромные резиновые сапоги и такие же безразмерные клетчатые тапки.
– Вот. Но лучше укутайтесь и сидите, грейтесь.
Когда Виктор ставил обувь рядом, Лисёнок вдруг заметила, что его трясёт даже сильнее, чем Нику. Но сказать ничего не успела – скрипнула дверь, и девочки остались в помещении одни. Ника тут же стянула ботинки и ветровку, зябко поджимая пальцы на ногах и тихо ворча под нос. Дарина помедлила и последовала ее примеру, правда, молча. Футболка осталась сухой – спасибо дождевику, но остальную одежду пришлось гирляндой развешивать рядом с цветастыми вещами Вероники. Грубая плотная ткань рабочей спецовки неприятно тёрла кожу, зато стало тепло. Одевшись и укутавшись в чужую одежду, подруги посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Немного нервный смех с полминуты разлетался тихим эхом по всему депо и смолкал, зажатый железными боками тепловозов. Вместе с ним, казалось, наружу постепенно выходило все, что давило на ребра, теснило сердце и заставляло его биться тяжелее.
Как там обычно говорят? «Мы смеёмся, чтобы пережить».
Лисёнок вытерла глаза, подтянула большущие ватные штаны и, ещё хихикая беззвучно, пошуршала к двери, за которой скрылся Виктор. На тихий стук никто не откликнулся. Тогда Дарина постучала сильнее, а затем заглянула в комнату. Мелькнула мысль, что если он там тоже переодевается, то сам виноват. Отвечать надо!
В комнате было много коробок, желтоватая раковина и тусклая лампочка под потолком. У водопроводных труб, приделанных прямо к стене, примостился на ящике Виктор – видно, грелся, как кот на теплотрассе. Мокрый свитер лежал рядом.
– Можете вернуться, – сказала Дарина и почему-то рассердилась на себя.
Виктор выпрямился и улыбнулся при взгляде на ее нелепый наряд, но как-то по-доброму. Лисёнок даже не обиделась.
– Отлично, – он откашлялся. – Сейчас иду.
– Мы там нашли кружки, – добавила Дарина и поправила влажную шапку. – И немного чая в коробке. Ника заварит на всех.
– Спасибо.
– А с вами… точно все хорошо?
– Судя по тому, как часто вы спрашиваете – нет, – вздохнул Виктор. – Но волноваться не стоит.
«И не собиралась», – хотела буркнуть Дарина, но, во-первых, это было бы враньём, а во-вторых, мешало лёгкое чувство стыда. Кроман-то чем заслужил, чтобы она себя так вела?
Они вернулись к столу, на котором Ника уже расставила разномастные кружки. От них шёл пар. Дарина после недолгого колебания достала из рюкзака хлеб. Виктор покосился на него и усмехнулся.
– Вот тебе и сходил за хлебушком, – пробормотал он. Вероника приподняла брови, ничего не понимая, но продолжения не последовало.
Троица устроилась на табуретах и принялась в молчании пить чай, отламывая кусочки батона. Виктор почти не ел, зато украдкой закинул в рот пару таблеток из блистера.
По крыше барабанил дождь.
Лисёнок задумчиво прихлёбывала напиток, очень похожий на тот, что давали в детском саду в гранёных стаканчиках, и со странным спокойствием размышляла о посторонних вещах.

– Слушайте, мне казалось, хоть какая-то работа ведётся только на другом краю промзоны, – сказала она наконец. – Там охрана, жизнь вроде бы кипит… А тут пусто. Ну, как мы считали.
– Не вы одни, – кивнул Виктор. – Но теперь завод снова оживает. Не как раньше, конечно, а все-таки лёд тронулся. Здание за зданием, дорога за дорогой – все отстраивают. И люди возвращаются. Как птицы в гнезда.
Дарина представила знакомые полуразрушенные здания в паутине балок и оборванных проводов. Вот они движутся, переплетаются, точно веточки, свиваются в уютное гнездо на месте шестого или седьмого этажа, а то и выше. И в этом гнезде начинается шевеление, виден свет, потом кто-то сбрасывает вниз лесенку, и маленькие люди ловко скользят по ней мимо осыпающихся перекрытий и выбитых окон. Они залатают дыры, вставят новые стекла, выметут мусор, зажгут лампы и застучат станками… Или ещё чем-нибудь. Но обязательно застучат.
– Дарина?
Лисёнок встрепенулась и чуть не уронила недоеденный кусочек хлеба.
– А?
– Ты задремала, – сказал Виктор и убрал руку с плеча Дарины. – В общем-то, уже темнеет. Может, вам с Вероникой лечь спать? Утро вечера мудрёнее.
– Лично мне хотелось бы домой… – пробормотала Дарина, внезапно почувствовав себя очень неуютно.
– У дома вас точно пасут. Надо, чтобы они устали ждать и хотя бы на время сняли наблюдение.
– Может, все-таки проскочим? А то в этом гараже даже лечь негде. Ещё и… – Лисёнок осеклась и покосилась на Виктора. Не говорить же, мол, ещё и вы тут, со всех сторон подозрительный тип.
Кроман или не понял, о чем она решила промолчать, или умело сделал вид.
– Есть кабины тепловозов. На сиденье можно лечь, правда, не в полный рост. Но если подставить табурет с «подушкой», то вам хватит. Наверное.
– Хорошая мысль, – заметила Ника и зевнула в ладошку. – Только надо написать маме, объяснить, куда я делась. Она же будет переживать…
– Давай обе напишем своим, что внезапно решили заночевать у Софы, – предложила Дарина. – Даже если решат проверить, Софа прикроет. Скажем ей, что используем нашу обычную легенду. Как когда в музей военной техники ночью лазили, помнишь?
– О, давай, – и Вероника уткнулась носом в телефон.
С табуретами пришлось повозиться. Виктор кое-как затащил их в кабины, принёс девочкам ещё одежды, чтобы укрыться, и выключил общее освещение. Теперь только в закутке горела белая люминесцентная лампа. Лисёнок проверила телефон. Восемьдесят процентов заряда и сообщение от Ники, улёгшейся в соседнем тепловозе: «Спокойной ночи, Даря».
«И тебе сладких снов», – ответила Дарина и в полутьме посмотрела на лисичку. Улыбнулась, погладила пальцем рисунок.
– Тебе тоже, – прошептала она.
Дарина укуталась в импровизированное одеяло и попыталась устроиться поудобнее. Сначала что-то упиралось в бок. Потом стало холодно ногам. Затем зачесался нос, и это Лисёнок ещё стерпела. Но когда заурчало в животе, она вскочила, нашарила в темноте титанические тапки и стала осторожно спускаться по неудобной лесенке.
Виктор, как и ожидалось, не спал. Почти все его вещи висели на трубе рядом с одеждой девочек. В джинсах, ещё покрытых мокрыми пятнами, и зимней куртке с чужого плеча Кроман смотрелся так же несуразно, как Дарина. Это успокаивало.
Услышав шаги, Виктор поднял голову.
– Чего не спишь после отбоя? – тихо спросил он.
– А вы?
– Бессонница. Или короткое сиденье, не знаю даже.
Лисёнок подвинула табурет – противный короткий скрип по полу – и села напротив Виктора. Тот вопросительно посмотрел на неё.
– Слушайте, давайте поговорим, может? – неуверенно предложила Дарина.
– По душам? – усмехнулся Кроман.
– Без души вряд ли получится.
Виктор усмехнулся снова, на этот раз одобрительно и немного удивлённо – надо же, неплохо сказано. А потом протянул руку.
– Хорошо. Но тогда будем на «ты». Идёт?
Лисёнок поколебалась всего секунду и пожала мозолистую ладонь. И с трудом удержалась от удивлённого возгласа. Кожа у Кромана была слишком холодная – гораздо холоднее, чем у мерзлячки Ники.
– Ну… Попробую.

Продолжение следует…