«АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, А ЗАВТРА?» часть 2

«На свете лишь любовь и песня
имеют истинную власть…»
 Юрий Панюшкин

«Песни о себе в мире и о мире в себе» Вадим Егоров

«Может ли существовать и развиваться сейчас авторская песня в России? » Сама постановка вопроса наивна до невозможности. Можно подумать, что если все нынешние барды любых рангов дружно ответят тебе «Да! » или так же дружно «Нет! », авторская песня сразу возьмёт под козырёк и, соответственно, или перестанет, или продолжит существовать и развиваться. Да не от нас это зависит, и не от «ужесточения политического климата в стране», а токмо от того, кто вдыхает её в избранные души, а уж те ретранслируют её другим! Жёсткая привязка творческой активности в нашем жанре к политическим катаклизмам выглядит смешной, хотя всегда считалась истиной, не требующей доказательств. А ведь, по сути, только Галич полностью «обручил» свою Музу с политической жизнью страны и сделал это поэтически чеканно. Отчасти Ким.  Остальные делали это редко, часто натужно и малодушно пользуясь эзоповским языком и даже такие фигуры, как Окуджава и Высоцкий лишь изредка показывали прелестные фиги в кармане типа «Римская империя времени упадка», «Песня о дураках», «Идёт охота на волков». Основной же (и лучший) массив жанра составляла и составляет лирика. Всякая — любовная, пейзажная, шутейная, романтическая, философская. Т.е. песни о себе в мире и о мире в себе. В этом смысле авторская песня — достойный противовес и художественная антитеза дурновкусию попсовой эстрады. Здесь я полностью подписываюсь под второй частью высказывания Володи Фрумкина. А что касается высказывания Вероники о мизере поэзии и воли в наше время — всегда считал, что и то и другое находится не вне, а внутри нас, и, следовательно, каждый сам определяет для себя их масштабы.

Ваш Вадим Егоров (Москва)

«АП важная и необходимая часть русской поэзии» Владимир Новиков

Авторская песня существует как литературный факт, как важная и необходимая часть русской поэзии второй половины ХХ века. В этом качестве она принадлежит к вечным эстетическим ценностям и нуждается в дальнейшем научном исследовании.  Вершинные достижения авторской песни непременно должны входить в вузовское и школьное преподавание отечественной словесности: первый шаг в этом направлении был сделан ещё в 1997 году, когда в серии «Книга для учителя и ученика» вышла монография-антология «Авторская песня», подготовленная мной и Е.Н. Басовской (помню, что А.М. Городницкий, Н.Н. Матвеева и Ю.Ч. Ким участвовали в составлении их подборок для этого издания).  В сущности её можно было бы сегодня переиздать, полнее отразив творчество Вероники Долиной и Михаила Щербакова, добавив рассказ о Тимуре Шаове.

При том, что сейчас продолжают работать некоторые «живые классики» авторской песни, невозможно законсервировать её в прежнем эстетическом виде. Развиваться авторская песня сможет, полагаю, при условии взаимодействия с соседними системами: рок-поэзией, искусством перформанса, видеоклипом и т.д.

Авторская песня может оказаться вновь востребованной как форма социального протеста, как способ существования гражданской совести и интеллигентного вольномыслия. Политическая атмосфера современной России к этому весьма располагает.

Владимир Новиков (Москва)
Член Союза российских писателей,  доктор филологических наук.

«Авторская песня: вопросы, вопросы, вопросы…» Анатолий Папейко

Что такое авторская песня? Как ни странно, но попытки найти ответ на этот вопрос ведут к тому, что вопросов возникает ещё больше.

Для меня лично на эмоциональном уровне не вызывает сомнений, что авторская песня (далее – АП) как одно из направлений музыкально-поэтического творчества имеет ряд характерных особенностей, которые позволяют выделить её в особый, самостоятельный жанр. Не вызывает сомнений и то, что АП представляет собой глубоко своеобразное явление в русскоязычной поэтической культуре, причём явление малоизученное, если принимать во внимание специальные работы лингвистического характера.

Недостаточная степень исследованности АП ведёт к тому, что этот феномен в настоящее время с трудом поддаётся определению, причём это справедливо как по отношению к собственно научным исследованиям, так и по отношению к общедоступным толковым словарям, дающим весьма «размытое» объяснение. Например, «Большой толковый словарь» издательства «Норинт» (Санкт-Петербург) [3] подаёт это понятие так: «АП – песня самодеятельного автора, исполняемая им самим». В таком популярном и общедоступном источнике, как «Википедия», содержится следующая информация: «АП, или бардовская музыка, – песенный жанр, возникший в середине ХХ века в разных странах. Его отличительными особенностями являются совмещение в одном лице автора музыки, текста и исполнителя, гитарное  сопровождение, приоритет значимости текста над музыкой» [2].

Данные определения вызывают ряд вопросов, а именно:
Первый вопрос обусловливается понятием «самодеятельный автор». Если автор начинает заниматься написанием и исполнением песен профессионально, т.е. перестаёт быть «самодеятельным», перестают ли также при этом его произведения быть «авторскими»? Очевидно, не перестают, и в качестве яркого примера можно вспомнить имя Олега Митяева. Песню «Как здо́рово» («Изгиб гитары жёлтой…»), являющуюся сегодня одним из гимнов АП, Олег Григорьевич написал в 1979 г., будучи двадцатитрехлетним выпускником Челябинского монтажного техникума; тогда ещё и речи не шло о том, что написание и исполнение песен станет основным занятием, т.е. профессией. В настоящее же время Олег Митяев – это автор десятков альбомов с песнями и книг со стихами и песнями, народный артист Рос-сии, лауреат ряда престижных литературных и музыкальных премий, кавалер нескольких орденов (в том числе кавалер ордена Петра Великого I степени), инициатор создания благо-творительного фонда поддержки проектов в области культуры, инициатор создания ассоциации «Всё настоящее – детям», почётный гость ряда крупных фестивалей АП.

Второй вопрос относится к соотношению понятий «автор» и «исполнитель». Как рас-ценить песни, написанные одними людьми, но исполняющиеся другими: перестают ли при этом такие произведения быть авторскими? Думаю, что не перестают, о чем свидетельствует, во-первых, присутствие обязательной номинации «исполнитель» практически на любом фестивале авторской песни, во-вторых, массовая практика исполнения на концертах АП произведений, написанных другими людьми, в-третьих, тот факт, что в среде бытования АП известно много имён людей, профессионально занимающихся исполнением и непричастных к процессу написания песни. При этом одна и та же песня может встретиться в репертуаре разных исполнителей, и одним из многочисленных примеров может послужить «Радуга» (второе название – «Диалог о соотношении возвышенного и земного»). Вспомним ее начало:

– Смотри-ка, моя дорогая, к нам радуга в гости!
Какие законы Ньютона – лучей преломленье!
– Ах, глупенький, радуга – это ведь временный мостик
От неба до поля, от вечности и до мгновенья. <…>

Возможно, в качестве первого имени, связанного с исполнением этой песни, многие из нас вспомнят Лидию Чебоксарову – российскую исполнительницу АП, театроведа, обладателя гран-при фестиваля «Петербургский аккорд» (1998), лауреата Грушинского фестиваля в номинации «Исполнитель» (1996), члена жюри ряда региональных и всероссийских фестивалей АП  (отметим для справки, что репертуар Лидии Олеговны состоит из песен таких авторов, как Юрий Визбор, Виктор Берковский, Булат Окуджава, Евгений Клячкин, Виктор Луферов, Александр Медведенко (Дов), Владимир Васильев, Александр Иванов, Владимир Музыкантов, Михаил Щербаков). Помимо Лидии Чебоксаровой, песня «Диалог о соотношении возвышенного и земного» известна в исполнении кандидата физических наук, председателя жюри множества фестивалей АП на территории России Сергея Крылова; преподавателя школы-студии авторской песни, члена жюри многих крупных фестивалей АП Дмитрия Дихтера; разносторонне талантливого автора и исполнителя, журналиста и художника Александра Макаренкова, встречается она и в репертуаре многих других исполнителей. Остаётся назвать только имя ее автора, причём оно известно всем, кто каким-либо образом связан с АП: это Юрий Иосифович Визбор.

Третий вопрос  относится к наличию музыкального сопровождения. Как классифицировать стихотворные тексты, исполняемые на сцене без музыкального инструмента, но в сочетании с мелодией? Ведь известно, что как на персональных, так и на сборных концертах АП часто звучат произведения, которые поются со сцены и не требуют музыкального сопровождения («а капелла»). Являются ли такие произведения частью АП или находятся за ее пределами? Думаю, что это тоже часть авторской песни, один из возможных способов ее подачи. Причём именно такой способ – без музыкального сопровождения – иногда оказывается ярким, запоминающимся в силу своей необычности, и, что интересно, «срабатывает» он не только в отношении классики АП или (шире) не только в отношении АП как таковой. Это иногда оказывается справедливым и для народного песенного творчества и даже в некоторой степени для поп-культуры – вспомним хотя бы песню «Конь» («Выйду ночью в поле с конём»), известную в исполнении групп «Любэ», «Чистый голос», «Хор Турецкого» и других исполнителей; авторами произведения являются поэт-песенник Александр Шаганов и композитор и продюсер Игорь Матвиенко.

Четвёртый вопрос касается гитары как единственно возможного для АП инструмента. Как рассматривать песни, исполняемые в сопровождении других музыкальных инструментов (в сочетании с гитарой либо без неё), особенно если «автор слов» и «автор музыки» – это люди нередко разные? Очевидно, такие песни тоже относятся к жанру АП, так что наличие других музыкальных инструментов не ведёт к утрате определяющей характеристики произведения. Аранжировка создаёт несколько другой вариант песни, открывает новые грани (это не означает «лучше» или «хуже») текстово-музыкально-интонационного сочетания; не случайно многие авторы создают, а иногда и записывают в студийных условиях два варианта одной и той же песни – акустический (= «гитарный») и аранжированный. В этом отношении можно вспомнить имена Анатолия Шенберга, Григория Войнера, Тараса Юркевича; можно вспомнить оркестровое сопровождение песен Владимира Высоцкого и многое другое.

И, наконец, пятый вопрос касается понятия мелодии. Известно, что многие авторы-исполнители на своих концертах, помимо исполнения песен, иногда читают стихи. Сохраняют ли органическую связь с произведениями жанра АП стихи, которые авторами-исполнителями во время выступлений на концертах не «поются», а именно «читаются»? В этих стихах понятие мелодии в общепринятом представлении отсутствует, о чем свидетельствует внешняя форма их преподнесения. Тем не менее они, вероятно, связь с произведения-ми жанра АП в некоторой степени сохраняют, т.к. существенным образом дополняют то, что звучит в форме песни, позволяют сделать какое-либо отдельное произведение более глубо-ким, искренним, а весь концерт либо творческий вечер в целом – более живым, интересным, многогранным.

Примером в данном плане может послужить творчество Вадима Егорова, кандидата психологических наук, автора ряда научных работ, автора и исполнителя более 200 песен и 400 поэтических произведений, обладателя национальной общественной премии в области АП «Благодарность» и золотой медали «Бард России», участника многих радио- и телепередач об АП, ведущего активную концертную деятельность не только на пространстве бывшего СССР, но и в странах дальнего зарубежья (Израиль, Германия, Швеция, США и др.). Так, на многих концертах Вадим Владимирович читает стихотворение «Общага», написанное более сорока лет назад и вошедшее во многие аудиосборники этого автора. Помните?

Направо… Прямо… Ещё два шага…
Общага.
Ну, здравствуй.
Сколько мы с тобой не виделись!
Обиделась?
Не надо, глупая. Не стоит злиться.
Ты – атом. Мы же – твои нейтроники.
Судьба кладёт пятерню на лица,
Сердца – не тронуты. <…>

Вернёмся к рассмотрению проблемы определения АП.

Примерно десять лет назад, когда в Могилёвском государственном университете им. А.А. Кулешова студентам филологического факультета стала читаться дисциплина «Авторская песня: языковые особенности жанра», вначале было разработано следующее рабочее определение с безусловным акцентом на текстовой составляющей:

«АП – это стихотворные произведения авторов, связанных напрямую (т.е. лично) или опосредованно (т.е. через исполнителей) с практикой проведения фестивалей и концертов, публично заявленных как фестивали или концерты авторской песни».

В этом определении легко обнаружить три существенных недостатка, а именно:
– первый: такое определение не является комплексным, т.к. песня – это жанр синкртический, подразумевающий сложную взаимосвязь собственно текстовой составляющей с мелодией, аккомпанементом, особенностями исполнения и т.п., поэтому отождествлять АП со стихотворным произведением неправомерно;
– второй: такое определение не столько указывает на жанровые особенности, сколько передаёт субъективное отождествление организаторами мероприятия определённых произведений с авторской песней;
– третий: существует немало признанных авторов, пишущих и исполняющих высоко-классные произведения жанра АП, но тем не менее практически не принимающих участия в фестивальном движении и не ведущих концертной деятельности.

Наверное, наиболее полным и точным на данный момент является определение, сформулированное крупным исследователем АП, кандидатом филологических наук, автором диссертации «Формирование авторской песни в русской поэзии (1950-е – 1960-е гг.)» Инной Алексеевной Соколовой: «…это тип песни, который сформировался в среде интеллигенции в года так называемой оттепели и отчётливо противопоставлял себя песням других типов. В этом виде творчества один человек сочетает в себе (как правило) автора мелодии, автора стихов, исполнителя и аккомпаниатора. Доминантой при этом является стихотворный текст, ему подчинены и музыкальная сторона, и манера исполнения. В качестве дополнительных значимых характеристик выступают такие, как личностное начало, собственная оригинальная традиция, эстетика, стилистика, поэтика авторской песни» [9].

В своей статье «АП – жанр и движение» автор-исполнитель, исследователь авторской песни Роман Григорьевич Морозовский говорит ещё и о следующем аспекте, который необходимо учитывать при изучении АП: он замечает, что АП существует «в двух ипостасях: как музыкальный жанр и как общественное движение. И разбираться с каждой этой ипостасью придётся отдельно, поскольку цели и задачи у них совершенно разные, а зачастую и прямо противоположные» [7]. Заметим, что в рамках настоящей работы нас будут интересовать в первую очередь именно жанровые особенности данного феномена, т.е. АП как произведение особого рода, а не как общественное движение.

Можно назвать и иные, часто весьма различные подходы к определению авторской песни.

Вторая проблема изучения русскоязычной АП связана с выделением авторов, которые по критериям художественной, тематической, общекультурной значимости произведений являются определяющими для данного жанра. Параметрами для этого могут быть: количество и тираж сборников (как печатных, так и аудио либо видео); значимость автора при проведении различных концертов и фестивалей; включенность автора в разнообразные справочники и антологии АП и др. Кроме того, о значимости автора может свидетельствовать научное исследование его творчества; здесь необходимо напомнить один из ключевых моментов в обосновании актуальности изучения АП, а именно – очевидную нехватку специальных работ, направленных на изучение феномена АП (во всяком случае, с лингвистической точки зрения).

В уже упомянутой статье Романа Григорьевича Морозовского «АП – жанр и движение» [7] содержится интересное мнение о том, кого из авторов-исполнителей можно считать представителем АП, а кого – нельзя:

«По этому поводу было много дискуссий, но для меня все стало ясно в 1986 году. В том году в Барзовке [примечание: Барзовка – это летний лагерь, место сбора любителей АП на Азовском море возле Керчи], в авторской смене собралось около сотни авторов и исполнителей, во главе с Юрием Андреевым, тогдашним председателем Всесоюзного совета КСП. После трёхдневных дебатов выкристаллизовалось мнение: единицей измерения для авторской песни является “одна, прописью одна, авторская песня”, куда входят:

– слова (желательно стихи, но это – не обязательно);
– мелодия;
– гармония;
– исполнение;
– личность автора;
– его искренность (причём “здесь и сейчас”);
– аудитория (ее настрой и отклик).

Все это вместе должно составлять 100% песни. Главное в этом деле – не переборщить. Если взять великолепные стихи, классную мелодию, отличную, изысканную гармонию, да ещё исполнить это на три голоса, то ничего хорошего из этого не выйдет. Как говорит польская пословица, “цо занадто, то не здрово”. Здесь важна высшая гармония, чувство такта и меры. И добавить в этот список ещё пару пунктов можно, а вычеркнуть ничего нельзя. ˂…˃ Как и во всех видах искусства и спорта, где действует метод экспертных оценок, поскольку объективно измеряемых параметров нет, множество субъективных и интуитивных оценок экспертов сливается (или, по крайней мере, должно сливаться) в объективную картину, позволяющую достаточно уверенно сказать, является ли данная песня или автор фактом АП».

Несмотря на названные выше проблемы, связанные с выделением объекта изучения, очевидно, что АП имеет ряд собственно языковых и экстралингвистических особенностей, которые поддаются изучению и описанию. Давайте попробуем кратко обозначить хотя бы некоторые из таких особенностей, наиболее ярко проявляющиеся в творчестве тех или иных авторов.

Вначале назовём имя Елены Владимировны Казанцевой. Для справки напомним, что Елена Владимировна родилась 5 декабря 1956 года, окончила физико-энергетический факультет Белорусского политехнического института, по специальности – инженер-электрик; член объединения «Аллея АП», в 1988 году стала лауреатом в авторской номинации на Все-союзном фестивале в Таллинне, в настоящее время является почётным гостем и членом жюри ряда крупных фестивалей АП.

Итак, для текстов Елены Казанцевой характерно использование узуальной (т.е. соб-ственно языковой) и контекстуальной антонимии. Очень показательной в этом плане является вторая строфа стихотворения, которое по первой строке называется «Я люблю тебя по-настоящему»:

То глаза открою, то закрою,
То проснусь, а то опять усну.
Я не плачу, я тихонько вою,
Как собаки воют на Луну.

Как мы видим, здесь употребляются две пары узуальных антонимов (открою / за-крою, проснусь / усну), а также пара контекстуальных антонимов-глаголов «пла́чу / вою», что помогает сделать авторское повествование более объёмным и контрастным.

Ещё одна характерная особенность произведений Елены Владимировны – это наличие большого количества «мужских», т.е. написанных от лица мужчины, песен (яркий пример – текст «Одолжите две копейки», отсылающий слушателя к известному фильму «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» и являющийся своеобразным монологом Евгения Лукашина.

Кроме сказанного, тексты Елены Владимировны отличает частое обращение к собеседнику, а также широкий круг лиц, соотносимый с понятием «собеседник автора» (под понятием «собеседник автора» подразумевается лицо, одно или несколько, к которому автор или лирический герой и обращается). Так, обращение может быть направлено к какому-либо знакомому мужчине, отцу, кому-то из прохожих, ребёнку, сыну, женщине, Всевышнему, птице, Испании, Одессе, ресторану и т.д.

Вспоминается также имя Ольги Евгеньевны Залесской, которая родилась 26 марта 1969 года, окончила музыкальную школу по классу фортепиано, по образованию – журналист (окончила Белорусский государственный университет). Играет на фортепиано и шестиструнной гитаре, работала секретарём-машинисткой, корреспондентом многотиражной газеты, администратором театра, смотрителем художественного музея; в настоящее время работает в рекламном бизнесе и является инициатором и активным участником нескольких международных проектов в области АП.

Произведения Ольги Евгеньевны отличаются широким использованием конструкций с однородными членами предложения. Показательным в этом плане является текст «Не почистил картошку», основная часть которого является одним (!) предложением, построенным из однотипных частей и насыщенных однородными членами:

Не почистил картошку, не стёр со стола.
Неужели тебя столько лет я ждала,
Чтоб ты в доме сорил, не закручивал кран,
Забывал покрывалом укутать диван,
Чтоб без тапок ходил, хлопал дверью в ответ,
Чтоб печенье любил, ненавидя омлет,
Чтоб опаздывал вечно, билеты терял,
Чтобы мне без проверки во всем доверял,
Чтобы не ревновал, не боялся пропасть?
Для того я ждала? Ну, тогда дождалась.

Ещё одна характерная черта произведений Ольги Залесской – частое использование различных конструкций со значением сравнения, в т.ч. таких, в которых значение сравнения возникает не за счёт слов со значением сравнения вроде «как», «словно», «будто» и т.п., а благодаря использованию определённых падежных форм (см., например, «Выдохни меня именем»).

В текстах Ольги Евгеньевны часто наблюдается и такое явление, как словотворчество. Так, в произведениях мы можем встретить следующие слова, образованные по существующим моделям словообразования и не имеющие общелитературных аналогов, но обладающие при этом хорошо понятным лексическим значением: полуодинокий, вуалехвостый, недовольно-брехливый, будильный, нашаманить, полупризрак, неуют, непутеводный, кораблята, полуподвальчик, многоэтажность, торопливо-счастлив, Мухомерлин, недолюбленный, алёкать, многокрылый, полудождь, полувьюга, тонкомордочки, коротколапки, обозванка, беззрачковый, неустой, постельно, полулёд, притор, грустника, развоплощение, стращалки, недолюбив, тонкоиглый, буквоглавый, многокрышие, нарошный, шестичасный, пополночи, простолюдны, двустрочие, перестрельный. При этом «изобретённые» слова, хотя и не ставшие в полной мере частью лексической системы русского языка, оказываются, с одной стороны, абсолютно понятными и органичными «внутри» произведения, а с другой, помогают сделать поэтическую речь более яркой, свежей, образной.

Среди языковых особенностей, проявляющихся в произведениях Ольги Залесской, следует назвать и частое употребление реминисценций – т.е. слов и выражений, которые заставляют вспомнить другие произведения литературного, музыкального и иного искусства. Например, в тексте «Фантазия о кораблике» использованы следующие реминисценции: Анжелика, король и нищий (серия книг об Анжелике, авторы – Анн и Серж Голон); Дракон и Кот (возможные варианты: «Алиса в Стране Чудес» и «Алиса в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла, «Кот в сапогах» Шарля Перро, а также литературные и народные сказки о драконах); Руслан, Людмила (поэма «Руслан и Людмила» Александра Сергевича Пушкина); Монте-Кристо (роман Александра Дюма); Свинопас («Свинопас» Ганса Христиана Андерсена); Кармен (опера Жоржа Бизе); Золушка («Золушка» Шарля Перро); король-дурак, Иван-дурак (народные сказки); лягушачья кожа (народная сказка «Царевна-лягушка»).

Нельзя не назвать также имя Бориса Семёновича Вайханского. Борис Семёнович родился 12 мая 1952 года, в 1974 году окончил планово-экономический факультет Белорусского государственного института народного хозяйства имени В. Куйбышева, после окончания института в течение ряда лет работал в Министерстве финансов. В мире АП Борис Семёнович стал известен в 1978 г., когда за песню «Прощайте, милые места» на знаменитом Грушинском фестивале был удостоен звания лауреата. Наибольшее признание песни получили в исполнении дуэта (с 1980 г. Борис Вайханский выступает с супругой – Галиной Владимировной, музыкантом по профессии). Дуэт активно концертирует (помимо постсоветского пространства – Германия, Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Соединённые Штаты Америки, Израиль, Чехия и другие страны).

Борис Семёнович пишет песни и на чужие стихи, часто делая собственные переводы на русский язык с  французского, английского, немецкого, польского, идиш; вероятно, по этой причине у него есть ряд произведений, отмеченных активным использованием заимствованной лексики, в т. ч. экзотизмов и варваризмов. Например, в песне «Французская история» («К подъезду подкатил кабриолет») текстовый колорит достигается во многом именно за счёт употребления заимствованной лексики, при этом подобные слова легко вычленяются «на слух», а именно: кабриолет, фиолет, манто, колье, лье, вояж, пальто, саквояж, франк, такси, же ву зем, Люси, лорнет, корнет, амулет, казино, фокстрот, же тем, Симон, Льежский пансион, Клод Дебюсси, бордо, пардон, торшер, ма шер.

Следующее имя, которое хотелось бы вспомнить,– это Александр Васильевич Баль. Александр Васильевич родился 6 ноября 1968 года, окончил отделение хорового дирижирования Могилёвского училища культуры с присвоением квалификации дирижёра народного хора. В авторской песне заметен с 1991 г., когда получил звание лауреата на фестивале АП «Зелёный Гран-при»; впоследствии был удостоен звания лауреата на таких фестивалях, как Международный фестиваль АП «Петербургский Аккорд» (1996 год); Республиканский фестиваль театральной молодёжи (1998 и 2001 годы); Грушинский фестиваль (1999 год). Является почётным гостем и постоянным членом жюри многих фестивалей АП; активный участник ряда телевизионных проектов, посвящённых АП. С 1995 г. работает заведующим музыкальной частью Могилёвского областного драматического театра, выпустил более 10 альбомов, включая песни к спектаклям.

Для творчества Александра Васильевича характерны такие черты, как близость к фольклору, широкое использование стилистически маркированной лексики, частое использование фразеологизмов, в т. ч. трансформированных. Например, в тексте песни «Госпожа Нищета» (при общем количестве словоупотреблений 412) стилистически окрашенная лексика использована в 68 случаях, что составляет более 16 процентов.

И, наконец, назовём ещё одно имя – Александр Олегович Макаренков. Александр Олегович родился 1 января 1962 года, закончил художественно-графический факультет Смоленского государственного педагогического института (в 1984 году). Работал преподавателем рисунка, журналистом, художником, иллюстратором, редактором в различных издательствах. Песни пишет с 1979 года на свои стихи и на стихи других поэтов, автор нескольких книг стихов и прозы, а также песенных CD. Александр Олегович – член Союза журналистов, Союза писателей, Творческого союза художников России и Международной федерации художников, лауреат премии Союза журналистов России; в настоящее время является почётный гостем, членом жюри и ведущим творческих мастерских ряда фестивалей АП, в т.ч. фестиваля имени В. Грушина.

Одна из характерных особенностей произведений Александра Макаренкова – это широкое использование лексики со значением цветообозначения; вероятно, таким образом одна грань таланта (художник) находит отражение в другой (поэт, автор-исполнитель песен). Так, сплошная выборка из 84 поэтических текстов показала, что условная «цветовая гамма» этих произведений довольно разнообразна: белый – 25 раз; блестящий – 3; голубой – 1; жёлтый – 6; золотой – 5; золочёный – 1; красногрудый – 1; красный – 5; кровавый – 3; лиловый – 1; прозрачный – 1; розовый – 1; рыжий – 6; седой – 2; серебряный – 1; серый – 2; синий – 15; синий-пресиний – 1; синий-синий – 1; сиреневый – 2; снежный – 1; черно-белый – 1; чёрный – 24; ярко-красный – 1.

Замечу, что в ряде случаев (хотя и значительно реже в сравнении с именами прилагательными) обозначение цвета осуществляется посредством слов других частей речи. Так, в этом отношении можно привести следующие примеры: серебрится, синеет, алеет, пестрит, просинь, синь, золото, желтинка.

Итак, мы действительно убеждаемся в том, что, несмотря на ряд спорных вопросов, связанных с выделением объекта изучения, АП имеет ряд собственно языковых и экстра-лингвистических особенностей, которые поддаются изучению и описанию. При этом важно, что изучение АП как научной или учебной дисциплины не является самоцелью. Напротив, подобное комплексное исследование предполагает самую широкую область применения полученных результатов: практика преподавания лингвистических и литературоведческих дисциплин, исследования в области теории коммуникации, когнитивная лингвистика, лексикографическая работа, установление авторства стихотворного произведения, проведение культурно-массовых и воспитательных мероприятий, методика преподавания русского языка и литературы и др.

Теперь давайте попробуем кратко рассмотреть некоторые особенности песни, не только авторской, как жанра в целом; в этом плане полезно вспомнить работу «Предмет моего исследования – песня», которая принадлежит музыковеду, культурологу, кандидату философских наук Юрию Самуиловичу Дружкину [5]. В этой статье Юрий Самуилович справедливо замечает, что любой литературный жанр обладает определёнными особенностями, и жанр песни в этом отношении не является исключением.

Одна из таких особенностей состоит в том, что песня, являясь жанром весьма консервативным, в течение многих столетий в неизменном виде сохраняющим систему своих важнейших характеристик, обнаруживает высочайшую лабильность, способность гибко и быстро реагировать на все изменения, веяния, тенденции, происходящие в культуре и в обществе в целом. Ее свойства и характеристики делятся на две группы: одни образуют устойчивый и неизменный каркас системы, а другие – ее изменчивую оболочку; первые обеспечивают ее самотождественность, а вторые – адаптивность.

Другая особенность песни связана с ее кажущейся простотой. В определённом смысле песня действительно проста: ее масштабы невелики, а форма не идёт ни в какое сравнение с оперой или симфонией. Однако если рассматривать песню не изолированно, а в единстве со всеми возможными ее контекстами, простота уступает место сложности и многогранности. Это приобретает ключевое значение для изучения этого жанра и понимания смысла происходящих в нем изменений. Песня – это относительно небольшой, но очень чувствительный культурный организм, обладающий способностью гибко приспосабливаться ко всем особенностям своей среды, ко всем контекстам своего существования: культурным, социальным, экономическим, технологическим и т.п. Сложность отношений песни с различными сторонами мира, в котором она живёт и с которым взаимодействует, становится ее собственной сложностью.

Итак, можно говорить о нескольких взаимообусловленных «планах существования» песни вообще и АП в частности. Во-первых, АП, будучи определённого рода «текстом куль-туры», несёт в себе свойственный именно ей «пакет» ценностей и картин реальности; таким образом возникает понятие плана культуры. Во-вторых, с ней связаны определённые социальные группы и типы, вокруг неё складываются определённые формы и правила социального взаимодействия, таким образом формируется социальный план. В-третьих, можно с известной степенью приблизительности говорить о структуре, или типе личности, характерной для этого типа песенной культуры, определённом стиле поведения; таким образом складывается понятие личностного плана, при этом, если рассматривать другой пласт песенно-музыкального творчества (например, рок-музыку), то набор этих личностных характеристик существенно изменится.

Вообще, АП – это прежде всего песня поэтическая, это поэтическое действие, усиленное элементами музицирования. На периферии жанра АП либо за его пределами мы можем найти примеры того, как на первый план может выдвигаться работа аранжировщика, звукорежиссёра, продюсера (последний просто пользуется услугами композитора, поэта, аранжировщика, исполнителей для реализации своего собственного продюсерского проекта).

Далее остановимся на понятии синтеза музыки и текста как важнейших составляю-щих песенных произведений.

Инна Алексеевна Соколова в статье «Авторская песня: определения и термины» [8] замечает, что синкретизм авторской песни как раз и послужил одной из причин того, что в печати ей давали различные определения. При этом вопрос о «ведущей составляющей», или о доминанте, в АП оказывается далеко не простым, т.к. авторы-исполнители весьма отличаются в плане «удельного веса» текста, мелодии, интонации в произведении, особенно с учётом авторства и исполнения другими лицами.

Давайте сравним тексты двух произведений (приведём только первые строфы каждого из них), весьма различных в этом отношении.

Первое:

Когда я вернусь – ты не смейся,– когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли, по февральскому снегу,
По еле заметному следу к теплу и ночлегу
И, вздрогнув от счастья, на птичий твой зов оглянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь…

Второе:

Было время, процветала
В мире наша сторона:
В воскресение бывала
Церковь божия полна;
Наших деток в шумной школе
Раздавались голоса,
И сверкали в светлом поле
Серп и быстрая коса.

Думаю, что читатель узнал, кому принадлежат эти строки.

Автор первого приведённого произведения – Александр Аркадьевич Галич (настоящая фамилия – Гинзбург), известный поэт, актёр, драматург, сценарист (автор сценариев к х/ф «Верные друзья» [в соавторстве], «На семи ветрах», «Дайте жалобную книгу», «Бегущая по волнам» и др.). С 1955 года член Союза писателей СССР (исключён из СП в 1971, восстановлен в 1988 посмертно);  член Союза кинематографистов (исключён в 1972 г., восстановлен в 1988 посмертно). В 1974 году был вынужден покинуть родину (жил в Осло, Мюнхене, Париже); погиб 15 декабря 1977 г. в Париже, похоронен на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. Для творчества Александра Аркадьевича всегда было характерно очевидное преобладание текстовой (поэтической) составляющей над музыкальной; по сути, манера исполнения часто соответствовала не столько понятию «пение», сколько понятию «декламация», по этой причине произведения Александра Галича являются самоценными без привлечения (помимо собственно автора) людей с такими функциями, как исполнитель, режиссёр, продюсер и т.п.

Если же говорить о соотношении составляющих во втором произведении, мы можем отметить несомненную значимость работы: во-первых, автора (напомним, что автором текста является Джон Вильсон, это фрагмент его трагедии «Город чумы»); во-вторых, поэта-переводчика (в этом качестве выступил Александр Сергеевич Пушкин, его знаменитый «Пир во время чумы» из цикла «Маленькие трагедии»); в-третьих, композитора (им является известный автор-исполнитель Алексей Игоревич Иващенко); в-четвертых, исполнителя (это советская и российская певица, поэтесса, актриса, композитор Ирина Александровна Богушевская); в-пятых, можно было бы назвать имена режиссёра и актёров, т.к. песня была написана в качестве номера к спектаклю.

Одна из причин, по которой феномен АП трудно определить (а иногда – и оценить с точки зрения доминантной составляющей), связана с многообразием явлений, принадлежащих жанру песни вообще и авторской песни – в частности. В уже упоминавшейся работе Инны Алексеевны Соколовой «Авторская песня: определения и термины» [8] правомерность использования такого категориального словоупотребления, как «жанр АП» обоснована тем, что АП определяется как особый тип формально-содержательного единства определённых элементов и качеств, представляющий собой устойчивое и в то же время подвижное образование. У АП (так же, как у любого жанра) есть своя внутренняя структура, которая определяется ее местом и функциями в собственно песенно-культурном процессе, в жанровой системе определённого временно́го периода. При этом жанровая структура АП открыта и подвижна: в ней появляются новые, оригинальные разновидности, отсутствующие в системе традиционных жанров (например, произведение жанра АП по своей форме и особенностям ознакомления с ним читателя, слушателя, зрителя может быть представлено в форме рассказа, очерка, репортажа, памфлета, фельетона, думы, эссе, сказки, сценки, поэмы, монолога, диалога и т.д.).

Итак, подавляющее большинство предлагаемых для АП определений отражает характерную особенность жанра – приоритет словесной составляющей. Вопрос о доминанте в АП неоднократно поднимался в научной литературе, газетных, журнальных статьях, выступлениях, посвящённых явлению.

Известны и высказывания самих авторов-исполнителей на эту тему. Как правило, в соотношении составляющих авторской песни текст – музыка – исполнение побеждает текстовая основа; при этом авторы песен часто отказываются от понятия текст, настаивая на употреблении терминов стихи, поэзия.

Так, Александру Аркадьевичу Галичу принадлежит следующее высказывание о сущности АП:

«Я думаю, что сочинение песен такого рода надо рассматривать как явление литературное. <…> Лучшие из наших песен прежде всего интересны стихами, правда, существующими в неразрывной связи с мелодией. Совершенно очевидно, какую огромную нагрузку несёт в подобных песнях слово, как важен в них единый поэтический стиль» (цитируется по [8]).

Известный автор-исполнитель, писатель, поэт, драматург, переводчик, архитектор, живописец, член Союза писателей СССР (с 1967 года) Михаил Леонидович Анчаров сказал об АП следующее:

«Просто это определённая форма устной поэзии» (цитируется по [8]).

Юлий Черсанович Ким, о котором мы уже говорили выше, произведения жанра авторской песни оценивает с такой точки зрения:
«Лучшие из наших песен те, в которых найдено своеобразное неразложимое целое. Напечатанные в виде стихов, наши песни многое теряют, они непременно должны звучать. Тем не менее, мы имеем дело с поэзией, потому что и сюжет, и рифма, и ритм, и мелодия служат прежде всего выявлению смысла. Однако это особая, песенная поэзия, образ которой одновременно музыкальный и словесный. Вот почему я говорю о неразложимом целом. Оно и есть наше выразительное средство» (цитируется по [8]).

Сказанное выше позволяет говорить о дозволенности существования АП в рамках поэзии. Стихотворная доминанта, пусть и с некоторыми оговорками, в значительной степени «помещает» АП в систему поэтических жанров.

Существуют и иные, часто весьма различные и в некоторой степени спорные подходы к определению АП. Например, Лариса Николаевна Дьякова в диссертационном исследовании «Русская авторская песня в лингвистическом и коммуникативном аспектах» [6], говоря об АП с точки зрения критериев литературоведения, вслед за Екатериной Алексеевной Абросимовой (автором диссертационного исследования «Семиотика бардовской песни» [1]) опирается на такие критерии, как:

1) триединство поэта, композитора, исполнителя в лице Автора;
2) доминирование поэтической составляющей авторской песни;
3) особая атмосфера исполнения (в кругу близких друзей, где Автор равен Слушателю, где каждый является творцом, исполнителем и слушателем в равной мере);
4) временно́е ограничение (1960 е – начало 1990-х).

При этом отмечается неравнозначность выделенных признаков АП: важнейшими, жанрообразующими называются второй и четвёртый (т.е. доминирование поэтической составляющей и временно́е ограничение), тогда как первый и третий (т.е. триединство «поэт / композитор / исполнитель» в одном лице и особая манера исполнения) могут в известных пределах нарушаться.

Интересно, но в научной традиции до сих пор нет и общепринятого термина для обозначения исследуемого нами феномена. Чаще используются наименования «авторская», «бардовская»; в меньшей степени в настоящее время – «самодеятельная», «туристская», «студенческая» песня. Каждое из перечисленных обозначений подчёркивает определённую особенность этого крайне неоднородного явления. На наш взгляд, наиболее корректно использовать именно термин «авторская песня» как наиболее нейтральный, общепонятный, получивший наибольшее распространение.

Выражение «бардовская песня», по мнению Екатерины Алексеевны Абросимовой [1], следует рассматривать как разговорный синоним научного термина «авторская песня», тем более что он широко распространён в устной речи авторов и любителей АП (авторов-исполнителей АП по традиции часто называют бардами). Сочетание «самодеятельная песня» акцентирует внимание не столько на жанровых особенностях, сколько на противопоставлении «самодеятельный / профессиональный»; кроме того, само понятие «профессионализм» может быть применительно к АП истолковано весьма по-разному. Выражения «студенческая песня», «туристская песня» и подобные не охватывают феномен во всей его полноте, но лишь отмечают какую-либо одну разновидность крайне неоднородного явления (иными словами: «студенческая» – означает, что написана, исполняется, воспринимается в студенческой среде; «туристская» – бытует в среде туристов и т.д.).

В некоторых исследованиях речь идёт об общности корней различных жанровых форм песни, при этом степень соотнесённости, «эквивалентности» АП и других песенных форм оказывается различной. Среди прочих существует мнение, что наиболее целесообразно сравнивать АП с блатной песней и рок-поэзией и противопоставлять АП массовой советской песне. Основанием для этого служит то, что авторская, блатная песня и рок-поэзия – это формы протеста, в то время как песне массовой эстрадной (в доперестроечное время – песне массовой советской) присуще, по словам Екатерины Алексеевны Абросимовой, «отсутствие противостояния: один “рай” сменяет другой, повторяя его в более совершенном виде, это борьба “хорошего” с “лучшим”» [1]. В целом согласившись с данным утверждением, мы тем не менее подчеркнём, что между АП (с одной стороны) и блатной песней и рок-поэзией (с другой стороны) существуют принципиальные отличия, которые проявляются как на собственно языковом уровне, т.е. непосредственно в тексте произведения, так и на экстралингвистическом уровне, т.е. в плане культурном, социальном, личностном.

Давайте возьмём для сравнения тексты трёх произведений, принадлежащих к жанрам рок-поэзии, блатной песни и авторской песни соответственно (приводятся только первые строфы каждого из них).

Первое:

Он прожил много лет, он прожил много зим.
Тянулись серые дни, и никого рядом с ним.
Он просто пил и ел, спал, тянулись серые дни,
Тянулись серые дни, они и только они.
Небо, улицы, люди – всё в серой золе,
Одиночество стынет на пыльном столе.
Он петляет петлёй от окна до окна,
Из которых уже не видна, не видна
Любовь, любовь!

Второе:

На Невском проспекте у бара
Малолетка с девчонкой стоял,
А на той стороне тротуара
Мент угрюмо свой пост охранял.
Уходи, я тебя ненавижу,
Уходи, я тебя не люблю,
Ты ведь вор, ну а я комсомолка,
Я другого парнишку найду.

Третье:

Ты у меня одна, словно в ночи Луна,
Словно в степи сосна, словно в году весна.
Нету другой такой ни за какой рекой,
Нет за туманами, дальними странами.

Думаю, что читатель без труда назовёт авторов.

Так, автором первого текста является Юрий Юлианович Шевчук, советский и россий-ский рок-музыкант, автор песен, поэт, актёр, художник и продюсер, основатель и бессменный лидер группы «ДДТ», народный артист Республики Башкортостан. Интересно, что свои ранние песни Юрий Юлианович, по его собственным словам, писал под влиянием таких авторов, как Владимир Высоцкий, Булат Окуджава, Александр Галич, а также русских поэтов Серебряного века – Осипа Мандельштама, Сергея Есенина и др. Основной тематикой песенного творчества Юрия Шевчука является гражданственно-патриотическая лирика, призыв к нравственному самосовершенствованию, отказу от насилия и преодолению ненависти, а также социальная сатира и протест.

Второй текст взят из аудиосбарника «Пионерские блатные песни», записанного совместно Алексеем Семёновичем Козловым и Андреем Вадимовичем Макаревичем. Напомним, что Алексей Козлов – это известный саксофонист, композитор, заслуженный артист РСФСР (с 1988 года), организатор и руководитель джаз-рок-ансамбля «Арсенал», автор джазовых композиций, автор книги «Рок-музыка. Истоки и развитие», работает также в области электронной и компьютерной музыки. Андрей Макаревич – советский и российский музы-кант, певец, поэт, композитор, художник, продюсер, телеведущий, лидер и единственный бессменный участник рок-группы «Машина времени»; заслуженный артист РСФСР (с 1991), народный артист Российской Федерации (с 1999).

Отдельно оговорим, что приведённый текст является в некотором роде стилизацией, что косвенно подтверждается словами Андрея Вадимовича, сказанными о подобных песнях и напечатанными на обложке аудиосборника «Пионерские блатные песни»: «Гитара должна была быть семиструнная, фабрики Луначарского, с треснутой декой. На деке располагалась переводная картинка – пышная красотка, а на грифе – розовый бант. Между грифом и декой намертво вгонялся карандаш в безуспешном стремлении приблизить гриф к струнам. Седьмая струна как ненужная выводилась за пределы рабочего пространства и держалась там с помощью спички. А ещё по двору гулял май, за воротами неподвижно стояла советская власть, ты только что кое-как окончил седьмой класс, и вчера в космос опять запустили ка-кого-то космонавта».

Третий текст принадлежит Юрию Иосифовичу Визбору – автору и исполнителю более 300 песен, филологу (окончил факультет русского языка и литературы Московского государственного педагогического института им. В.И. Ленина), журналисту, прозаику, сценаристу, киноактёру (на его счету роли в таких художественных фильмах, как «Возмездие», «Рудольфио», «Белорусский вокзал», «Семнадцать мгновений весны» и других), страстному альпинисту и путешественнику, члену Союза журналистов и Союза композиторов СССР, одному из основоположников жанра АП, создателю жанра песни-репортажа.

Как мы видим, приведённые выше три текста, несмотря на сходную тематику (это песни о любви), совершенно очевидно различаются в плане культурно-эстетическом.

Первый, представляющий рок-поэзию, построен на жёстком музыкальном ритме, который позволяет пропеть за одинаковый отрезок времени строки с разным количеством слогов; вер-бальный текст в данном случае вторичен, хотя и содержит метафорические выражения вроде «одиночество стынет на пыльном столе» и «старый город, зевая, поднялся с земли».

Второй текст, представляющий блатную песню, уже в бо́льшей степени опирается на вербальную составляющую, при этом заметно употребление жаргонных, сниженных слов и выражений: малолетка, мент, мокрое дело, волки́, ну а, шалавы; интересно, что в студийной записи эта песня пропета нарочито гнусавым голосом с подчёркнуто слезливой интонацией (по-видимому, именно такое исполнение в среде бытования блатной песни воспринимается как наиболее проникновенное, свидетельствующее о глубине чувства).

Третий, представляющий АП, отличается внешней простотой, за которой (что становится ясно только при внимательном прочтении или прослушивании) скрывается много интересных находок языкового плана. Важно также, что глубина и сила переживаний автора (лирического героя) в данном случае не нуждается ни в каких внешних «усилителях» наподобие назойливой мелодии или искажённой интонации, она становится очевидной и передаётся аудитории совершенно естественным путём положительной эмоциональности и оценочности.

Если говорить о сходстве АП и других направлений музыкально-поэтического творчества, то необходимо отметить определённую близость АП и фольклора. Вновь обратившись к статье Инны Алексеевны Соколовой «Авторская песня: определения и термины» [8], мы отметим следующие их общие признаки:

– доступность;
– значительная вариативность текстов и мелодий;
– безымянность (имеются в виду в основном ранние песни);
– массовость, с одной стороны, и определённая локальность распространения – с другой;
– существование вне рамок регулирующих творческий процесс организаций;
– устный характер распространения и бытования (надо учесть, что на каком-то этапе существования АП этот признак становится факультативным).

Своеобразие АП во многом обусловлено тем, что это песенное творчество города, городской интеллигенции, то есть зародившееся, бытующее и распространяющееся в ее среде. Следовательно, АП наследует традиции городского фольклора, городской песенной традиции.

Наконец, необходимо отметить также своеобразный психотерапевтический эффект АП, о котором сказал в своей статье «Психотерапия с гитарой в руках» кандидат медицинских наук, доцент кафедры психиатрии Крымского медицинского университета Николай Викторович Вербенко [4]. В названной работе он выразил несогласие с тем, что об АП говорят «в прошедшем времени», как об отжившей составляющей ушедшей эпохи: утратив диссидентский пафос, она якобы отошла в прошлое, как и поколение шестидесятников, ее авто-ров и носителей. Действительно, подобную точку зрения принять трудно, т.к. история жанра и его настоящее – многотысячные фестивали, концерты, новые клубы, телевизионные проекты – свидетельствуют об обратном.

Николай Викторович отмечает, что подобную «жизнестойкость» АП можно объяс-нить целым рядом причин, и одним из возможных объяснений как раз и является ее мощный психотерапевтический эффект. Существенные черты произведений данного жанра – чуждость поэтическим и музыкальным шаблонам, конъюнктурности – позволяют самодеятельной песне быть наиболее адекватным средством выражения переживаний и размышлений авторов. В этом жанре, как ни в каком другом, чувствуется фальшь. Многие тексты в психоаналитическом смысле являются проявлениями работы бессознательного в чистом виде, как в сновидениях, фантазиях и свободных ассоциациях.

Создание песен и их исполнение является своеобразным средством аутотерапии не только авторов, но и слушателей. Дело в том, что песня данного жанра не может быть написана просто профессиональным поэтом или музыкантом, за ней обязательно должна стоять неординарная личность, носитель культуры, презентирующий в песне не только свои переживания, но и ценностные ориентиры. Несомненна общечеловеческая, гуманистическая направленность этих ценностей: дружба, взаимовыручка, любовь, примат духовного над материальным. В АП, возможно в силу несовершенства стиля или «многосмысленности», всегда остаётся место для приращения индивидуального, глубоко личного смысла исполнителя и слушателя. Несовершенство мелодии оставляет возможность спеть по-своему, вложив свой ритм и тональность, и таким образом на чувственном уровне ассимилировать опыт и переживания автора.

Самодеятельная песня, даже исполненная в группе или группой, всегда остаётся глубоко интимным, частным (исключающим всех «посторонних») диалогом между автором и исполнителем, автором и слушателем. В этом диалоге человек начинает лучше понимать себя, свои переживания, обретает силы и оптимизм для действия, поскольку, в большинстве своём минорные, произведения жанра АП глубоко оптимистичны по духу [4].

Своеобразным воплощением гуманистических ценностей – любви, дружбы, взаимопонимания, человечного отношения к окружающим, умения заметить прекрасное в каждом человеке, открытости, искренности, умения прощать, веры в лучшее – стала песня Булата Шалвовича Окуджавы «Пожелание друзьям», прозвучавшая в художественном фильме «Ключ без права передачи», снятом на киностудии «Ленфильм» в 1976 году.

Напомним, что Булат Окуджава – советский и российский поэт, автор-исполнитель, прозаик, сценарист, композитор, автор более 200 песен, один из самых видных представителей жанра АП; член Союза писателей СССР (с 1962 года); лауреат Государственной премии СССР (1991 год). Булат Шалвович родился 9 мая 1924 года, в 1942 году ушёл добровольцем на фронт; после войны окончил филологический факультет Тбилисского государственного университета, работал в школе, в газете, редактором в издательстве «Молодая гвардия», заведующим отделом поэзии в «Литературной газете».

Булат Окуджава известен и в качестве автора песен ко многим кинофильмам («Белорусский вокзал», «Ключ без права передачи», «Соломенная шляпка», «Приключения Буратино» и др.). Умер в Париже 12 июня 1997 г., похоронен в Москве; в 1998 г. учреждена Государственная премия имени Булата Окуджавы в области литературы.

Итак, «Пожелание друзьям»:

Давайте восклицать, друг другом восхищаться.
Высокопарных слов не стоит опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты –
Ведь это всё любви счастливые моменты.
Давайте горевать и плакать откровенно,
То вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не надо придавать значения злословью –
Поскольку грусть всегда соседствует с любовью.
Давайте понимать друг друга с полуслова,
Чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова.
Давайте жить, во всём друг другу потакая,
Тем более что жизнь короткая такая.

P.S. А сейчас самое время напомнить название этой статьи-эссе: «Авторская песня: вопросы, вопросы, вопросы…» Это объясняет, почему здесь можно найти больше вопросов, цитат и размышлений, чем готовых ответов: я не принадлежу к людям, которые считают своё мнение единственно правильным, а наличие степени, звания и высокостатусных публикаций признают за право выносить окончательный вердикт. Буду искренне благодарен тем, кто захочет поддержать разговор об АП, а чтобы это было легче сделать – вот моя электронная почта: anatoly_papeiko@mail.ru. До встречи!

С уважением, Анатолий Папейко.
(Могилёв, Республика Беларусь, поэт, кандидат филологических наук)

Литература

  1. Абросимова, Е.А. Семиотика бардовской песни : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.01 / Е.А. Абросимова ; Омский гос. ун-т им. Ф.М. Достоевского. – Омск, 2006. – 23 с.
  2. Авторская песня // Википедия : свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. – Ре-жим доступа : https://ru.wikipedia.org/wiki/Авторская_песня. – Дата доступа : 23.03.2018.
  3. Большой толковый словарь русского языка : около 130 тыс. слов / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. – СПб. : Норинт, 1998. – 1536 с.
  4. Вербенко, Н.В. Психотерапия с гитарой в руках / Н.В. Вербенко // Международный портал авторской песни bards.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.bards.ru/press/press_show.php?id=181&show=author&letter=%C2&page=8. – Дата доступа : 23.03.2018.
  5. Дружкин, Ю.С. Предмет моего исследования – песня / Ю.С. Дружкин // Международ-ный портал авторской песни bards.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.bards.ru/press/press_show.php?id=423&show=author&letter=%C4&page=5. – Дата доступа : 23.03.2018.
  6. Дьякова, Л.Н. Русская авторская песня в лингвистическом и коммуникативном аспек-тах : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.01 / Л.Н. Дьякова ; Воронеж. гос. ун-т. – Воронеж, 2007. – 22 с.
  7. Морозовский, Р.Г. Авторская песня – жанр и движение / Р.Г. Морозовский // Между-народный портал авторской песни bards.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.bards.ru/press/press_show.php?id=214&show=author&letter=%CC&page=16. – Дата доступа: 23.03.2018.
  8. Соколова, И.А. Авторская песня: определения и термины / И.А. Соколова // Между-народный портал авторской песни bards.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.bards.ru/press/press_show.php?id=1892&show=author&letter=%D1&page=14. – Дата лоступа : 23.03.2018.
  9. Соколова, И.А. Формирование авторской песни в русской поэзии (1950-е – 1960-е гг.) : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.01.01 / И.А. Соколова ; Московский гос. ун-т им. М.В. Ломоносова. – М., 2000. – 22 с.