ИРИНА ДРУЖАЕВА

Подаренные ею розы живут в вазе два срока, жизнерадостные глиняные картины прогоняют печаль в самый грустный осенний день, а искренние детские стихи возвращают в собственное детство. Всё, к чему прикоснётся эта удивительная, хрупкая женщина из Городца, будто оживает и приносит людям радость. Сама Ирина Дружаева, член Союза писателей России, лауреат многочисленных литературных премий и конкурсов декоративно-прикладного искусства, называет себя сказочницей.

Везунчик Чик

Сказка

1.Чик родился

Чик появился на свет в уютном гнёздышке под крышей старого паркового скворечника. Едва высунув головёнку из пробитой скорлупки, он тут же обнаружил рядом ещё четыре уже пищащих мокрых комочка.
— Ой! Опаздываю! — испугался Чик, —
— Скорей наружу!
Он выбрался из яйца и решил, что пора заявить о себе во весь голос.
— Чик! Чик! Чик! Я здесь! Я родился!- изо всех сил пропищал воробышек.
И принялся раскачиваться, широко разевать розовый рот — требовать к себе внимания родителей, приносящих пищу.
— Вот, мама летит! Ой, мимо,- пищал Чик.
— Вот, папа с мухой! Ой! Не мне…
И — опять за своё:
— Я — Чик! Я — жив! — пищал воробьишка.
— Ой! — и вкусный комарик уже в клювике.
Мгновения сладкого сытого забытья. И — снова в крик:
— Я — Чик! Я — Чик!
И родители-воробьи метались вокруг скворечника, заталкивая в разинутые красные рты мошек, комаров и гусениц.

2. Слёток

А потом Чик подрос. Он оказался самым шустрым и любопытным из птенцов. Он первым, цепляясь коготками за шероховатости стенки, добрался до отверстия скворечника, чтоб посмотреть вокруг. И — чуть не вывалился наружу от восторга:
— Ах, как светло. Как ярок, как огромен мир!
Он же первым из птенцов взмахнул слабыми крылышками и прыгнул вниз, туда, где раскинул ветки старый куст сирени. Чик бухнулся в него и повис вниз головой, уцепившись за тонкий побег. Так и висел, со страху, несколько минут.
Потом быстро вскарабкался на ветку потолще и начал свои тренировки — помахать крылышками и подпрыгнуть. И так — раз за разом, взлетая всё выше и задерживаясь в воздухе всё дольше.
Чик оказался везунчиком — ни одна кошка не прибежала посмотреть на эти упражнения.
А потому Чик остался жив. И к вечеру он, трепеща от восторга, проделывал уже довольно длинные перелёты.
Ещё неделю Чик вечерами возвращался в родной скворечник. А днями учился летать и охотиться на мошкару, присматривался к взрослым воробьям — какие семена они клюют, где пьют водицу. Его крылышки окрепли. Но ему ещё столь многому надо научиться!

3. Чик изучает мир

Он улетал с каждым днём всё дальше от родного гнезда, присоединившись к стайке таких же молодых воробьёв-желторотиков.
Они облетели городок, полетали над лесами, поклевали зёрнышки на полях и семена трав на лугах.
Ночевали всей стайкой в густых ветвях деревьев, пили водицу из ручьёв и прудов, помогая друг другу удирать от вездесущих кошек. И частенько устраивали потасовки, выясняя, кто сильнее да кто умнее.
Как и все, Чик учился жизни в стае, общался и случалось, что сам затевал шумные драки. Ведь Чик считал себя теперь совсем взрослым и сильным воробьём.
Лето шло на убыль. Холодные ночные росы бисером покрывали травы и листву.
И Чик вдруг затосковал. Его потянуло назад, в места, где родился. Он отделился от стаи и пустился в путь один.
Внутренний компас указал воробышку нужное направление.

4. Возвращение

Чик вернулся.
Он облетел старый парк, где появился на свет. Но непонятная тревога гнала его дальше.
Чик искал. Искал идеальное место. Место, которое станет его домом.
На третий день этих поисков на окраине городка воробьишка увидел внизу целую поляну разнообразных цветов. Среди них поблёскивали наполненные водой бочки и небольшой овальный водоём. А в центре этой поляны стоял высокий дом с черепичной крышей.
Сердечко у Чика радостно затрепетало.
— Вот место, где будет мой дом! — пропищал он и опустился на край полной бочки с водой.

5. Встреча

Он пил водицу мелкими глоточками, высоко запрокидывая голову.
— Да, неплохое местечко! Много воды, много цветов и травы. А вокруг всего этого — тучи самых разных насекомых. Кого тут только нет — комары, мушки, мошки, пчёлы и бабочки… Тут, наверное, и феи живут в цветах. О них мама рассказывала, — подумал Чик.
И только он об этом подумал, как… рядом опустилась … « фея»…
Ну, не совсем фея, а гораздо лучше — на край бочки села молоденькая воробьиха.
Она переступала лапками по железному ободку, поглядывая на Чика глазками-бусинками.
Чик вдруг испугался, что она вспорхнёт и исчезнет.
— Я — Чик, Чик! — крикнул воробьишка так громко, что воробьиха чуть не свалилась в бочку от неожиданности. А потом скромно прочирикала:
— Чирик, Чирик, Чирика…
Вот так у Чика появилась подружка, любимая и единственная Чирика — самая красивая и умная воробьиха на свете.

6. Дом, любимый дом!

Чирике тоже приглянулись дом и сад. Но скворечник тут был только один.
Он был уже давно занят. Ещё несколько воробьиных семей обзавелись здесь гнёздами: и в дыре на чердаке бани, и под крышей дровяника, и под черепицей высокой крыши дома.
Покружив вокруг, Чик и Чирика нашли место и для своего гнезда — глубокую нишу под самой крышей. Дом, родимый дом! Они с азартом принялись за его обустройство.
В саду был собачий вольер . В нём жил огромный, лохматый старый пёс.
Летом он мучился от жары и сильно линял. Чик раз за разом опускался на собачью территорию, выбирая пушинки помягче и понежнее. Пёс обычно лежал у будки, положив голову на лапы. Он следил глазами за наглой пичужкой.
— Вот нахал! – иногда, для порядка, лениво гавкал на Чика.
Вечерами хозяйка дома приносила собаке еду — плошку каши и косточки. Закормленный пёс неаккуратно ел кашу, разбрасывая крошки вокруг миски. Это приметили Чик и соседи-воробьи. И, когда пёс заканчивал свой ужин, у птиц он только начинался. Сидя на заборе, они терпеливо ждали, когда собака отойдёт от миски, чтобы подобрать все оставленные крошки.
— Ах, Чирика, какое место я нашёл для нас! — то и дело хвастался Чик, — Здесь даже ужин всегда готов!
Скромная воробьиха молча соглашалась.

7. Зимовка

Скоро всё гнёздышко было аккуратно устлано мягкой и тёплой собачьей шерстью.
И вовремя. Ночи становились всё холоднее.
Наступила осень.
Чик и Чирика теперь всегда были вместе. Искали вкусные семена трав, клевали тёмную сладкую позднюю вишню. И забирались на ночь в своё тёплое гнёздышко.
Как уютно было сидеть в нём, когда грянули затяжные дожди. А потом выпал первый снег.
Но с приходом зимы стало голоднее — замело травы, попрятались и исчезли насекомые, опала переспевшая вишня…
Воробьи теперь с трудом добывали еду, подолгу осматривая старую яблоню и вишню, искали укрывшихся на зиму мух и жучков.
Поэтому и Чик с Чирикой, и их соседи-воробьи, и семейство синичек из скворечника ещё дружнее слетались теперь вечерами к собачьему вольеру, надеясь поживиться остатками пёсьего ужина.
Выручала пичужек ещё и хозяйка дома.
Каждое утро она выходила в заснеженный сад, смахивала снег с деревянного столика и насыпала для птиц семечки и пшено. И вся галдящая стайка набрасывалась на угощение.
А хозяйка стояла в сторонке и ждала, пока насытится птичья мелюзга, чтоб не обидели её вездесущие вороны.
Воробьи торопливо клевали пшено, чирикая и толкаясь. А благородные синички с лёту подхватывали чёрное подсолнечное семечко, улетали на ветку яблони и аккуратно и неторопливо очищали его, добывая вкусное зёрнышко.

8. Опасности

Стоило хозяйке уйти в дом, откуда ни возьмись, появлялись вороны, оттесняя от кормушки воробьёв и синиц. Так что и здесь надо было не прозевать нужный момент, не опоздать к завтраку.
Кроме ворон с огромными твёрдыми клювами, была в саду ещё одна опасность: хозяйкин любимец — кот.
Большой толстый рыжий котяра воображал себя великим охотником. Он то и дело устраивал засады возле кормушки. Толстяк был тяжёл и неповоротлив, но птицам всё равно приходилось быть настороже.
Чик частенько дразнил рыжее чудище:
— Попробуй, догони! А ну, поймай! — чирикал он, прыгая возле кота.
Это очень расстраивало пугливую Чирику:
— Чик, вернись. Улетай скорее!
Чик взвивался ввысь, опускался на ветку яблони и пел:
— Я — Чик! Я — силён!

9. Первая весна

Солнце пригревало всё сильнее. Начал таять снег. Чик и Чирика встретили свою первую совместную весну.
Солнцу и теплу радовалась вся птичья стайка. Воробышки гроздьями облепляли старую вишню и, восторженно трепеща крылышками, хором пели радостный гимн весне.
Их голоса переливались высокими тонкими нотами песни о любви и красоте мира.
— Как я пел? — спрашивал Чик.
— Лучше всех, дорогой! — отвечала Чирика.
— Я пел для тебя, Чирика. О том, что ты — самая красивая и лучшая воробьиха на свете! — Чик раскланивался, а Чирика нежно гладила его клювиком, перебирая серые пёрышки.
С приходом весны хозяйка дома стала чаще появляться в саду. Но её присутствие не тревожило птиц, скорее наоборот. Они привыкли к ней за зиму.
Но и рыжий котяра совсем перебрался в сад, что совсем не радовало стаю. Одному только Чику по-прежнему нравилось дразнить зверя. Чирика волновалась:
— Ах, Чик! Осторожнее, кот опасен!
Но Чик вновь и вновь пикировал сверху на кота, а потом взмывал вверх.

10. Чик и стеклянный дом

Однажды он так увлёкся этой игрой, что совсем не смотрел, куда летит.
У забора стояла теплица — блестящий стеклянный домик. Чик влетел в открытую дверь, пролетел до другого конца домика и ударился о стекло. Он с трудом удержался на лету, затрепетав крыльями. Потом уселся на протянутую под крышей проволоку, чтоб отдышаться.
Чик видел это блестящее сооружение всегда сверху. А теперь он внутри, в ловушке.
Радостный кот ворвался в теплицу и заметался внизу, в надежде поймать наглого воробья.
Чик впервые растерялся и испугался. С широко открытым клювом он летал по теплице, всюду натыкаясь на стекло. Выхода не было…
А бедная Чирика летала над крышей и тревожно причитала:
— Ах, Чик, милый Чик! Спасите Чика!
Хозяйка работала в саду и прибежала на шум.
— Ну вот, опять воробей в теплице! Вот бедолага! — она взяла в руки веник, чтоб выгнать пичугу. Чик не понимал, что ему хотят помочь.
Он видел перед собой лишь огромный страшный веник да облизывающегося кота внизу.
И совсем потерял голову. Спасаясь, он закрыл глаза и полетел прочь со всей силы, думая, что разобьётся.
Но — попал в открытую дверь. Он открыл глаза перед самой вишней и едва успел затормозить. Чик сидел на ветке, обессиленный от пережитого страха и икал:
— Ик, ик…, я — Чик…
А счастливая Чирика не сводила с него восторженных глаз:
— Какой ты смелый, Чик. Какой ты умный!

11. Стрижиная разведка

Проснувшись на другое утро, воробышки с высоты гнезда оглядели цветущий сад.
— Доброе утро, Чик!
— Доброе утро, Чирика! День будет ясным. Ах, как прекрасен наш сад!
Они выпорхнули из гнезда и полетели: попить чистой водицы, поклевать гусениц на яблоне, поискать старых семян среди молодой травки, почирикать с проснувшимися соседями-воробьями, синицами, малиновками. День был ясным и спокойным.
А вот вечер…
Вечер этого дня выдался и тревожным, и полным хлопот.
Дом, окружённый большим зелёным садом, приметила стая воротившихся из дальних стран стрижей.
Они уже несколько дней прилетали сюда попить воды из удобных бочек да половить насекомых над цветниками.
Высокая крыша второго этажа приглянулась стрижиной стае. Вот только все подходящие места уже заняты с осени воробьиными семьями.
— Ради такого удобного места стоит и повоевать! — решили стрижи.
Тихим вечером Чик и Чирика сидели на проволочной антенне на крыше, чистили друг другу пёрышки и нежно чирикали.
И тут появились стрижи.

12. Война

Несколько десятков птиц, похожих на чёрные самолётики, закружили над садом и деревьями, спугнув с вишни стайку воробьёв.
А затем выстроились в одну длинную колонну и, как истребители, один за другим, ровным строем принялись пикировать сверху вниз под крышу дома.
Подлетая к стене, резко взмывали вверх. С каждым подлётом « эскадрилья» стрижей подбиралась всё ближе к стене и к гнёздам.
Перепуганные воробьи верещали по всему саду, увёртываясь от стремительных стрижей.
Но вся стайка не собиралась сдаваться. Воробьи кружились у своих гнёзд, громко чирикая и трепеща крыльями. А потом сбились в галдящий шар под крышей, не давая стрижам подлететь к ней, разбивали стрижиный строй.
Те ещё раз взмыли вверх перед домом и стремительно исчезли из виду.
Первая атака была отбита.
Возбуждённые садовые пичуги расселись на ветках и проводах и ещё с полчаса беспокойно обсуждали тревожные новости.
Стрижи явно облюбовали высокую длинную черепичную крышу под свою деревню- колонию.
Чик и соседи решили стоять насмерть за свои гнёзда — скоро пора появиться деткам, трудно будет найти новое место для жилья.
— Это наш дом! Лучше его не найти! Не отдадим стрижам нашу крышу! — верещал Чик.
И вся стайка подхватывала этот клич.

13. Победа

Ночь была беспокойной. А утром стрижи предприняли новую атаку на воробьиную стаю.
И вновь отступили, встретив дружный отпор. Последнюю попытку отвоевать крышу они сделали вечером. Дошло до « рукопашного», вернее «крылатого», боя — птицы сталкивались в воздухе — только перья летели. Воробьи отстояли свои владения. Война закончилась.
И в саду воцарились мир и спокойствие.
Стрижи нашли себе другое место для гнёзд, а прилетая в этот сад попить и поохотиться, вели себя скромно и дружелюбно. Ведь над водоёмом и цветниками было столько насекомых, что всем хватало. А воробышки, к тому же, предпочитали им травку и семена. Лишь своим малышам они ловили насекомых.
Вот сколько беспокойства пришлось пережить Чику , Чирике и их соседям, чтобы остаться в любимых гнёздах.

14. Чик пропал!

Чик теперь ещё чаще, чем раньше, выпячивая грудь, хвастался своими боевыми подвигами.
Однажды он уселся на узкую трубу, торчащую из крыши и опять принялся за своё:
— Я — Чик! Я — герой! У меня самый лучший дом! У меня самая красивая Чирика!
Из трубы шел тёплый воздух и странно пахло. Пригревшийся Чик завозился на трубе и наклонил голову в отверстие:
— Чем это так пахнет? — успел спросить воробей и… провалился в скользкую, гладкую пластиковую трубу.
С перепугу Чик даже не попытался зацепиться за стенки, да это и не помогло бы… Он шмякнулся вниз головой на кирпичное дно. Придя в себя, попытался карабкаться обратно вверх по трубе, но коготки лишь скользили по пластику и он опять оказывался внизу.
Где-то там, наверху, на воле, тревожно кричала Чирика. Она звала его:
— Чик! Чик! Где ты, Чик?
Чик попытался закричать, но со страху лишь слабо пискнул:
— Караул! Помогите!
Кроме далёкого пятна света из верха трубы, свет шёл откуда-то сбоку. Чик пополз на этот свет и оказался перед прозрачной решёткой. Он клевал и царапал её, но — всё без успеха.
И тогда он вновь запищал своё птичье:
— Караул!
Под решёткой раздались голоса и появилось лицо хозяйки дома:
— Ох, этот бестолковый воробей меня с ума сведёт! В вентиляцию свалился. Вот увидите, это опять тот, что в теплице был. У него на голове белое пёрышко.

15. В « гостях» у хозяйки

Хозяйка ругалась и причитала, отвинчивая решётку. Как только она сняла сетку, Чик пулей влетел в комнату. Он метался по ней, весь взъерошенный, с открытым клювом, словно хотел всех напугать.
— Не трогайте меня, я — грозный, заклюю, я — Чик! — пищал воробей от страха и отчаяния.
Устав, он плюхнулся на кружевную занавеску, вцепившись в неё когтями. А увидев приближающегося человека, икнул и пустил вонючую струю…
Хозяйка причитала внизу:
— Вот, этот ненормальный ещё и занавески загадил. Смотрите — он и есть, пятно белое на башке! Чокнутый птах! И как его выгонять?
Чик отдышался и принялся летать по комнатам, натыкаясь на предметы и стены. От шума проснулся спавший в доме кот. Увидев его горящие глазищи, Чик совсем потерял голову.
Котяра, возбуждённый близостью добычи, издал воинственный клич:
— Мау!
И стал носиться по комнатам следом за Чиком. Он даже попытался достать его вверху на занавеске. Но под кошачьим весом кружево затрещало и порвалось.
Меж котом и Чиком металась кричащая хозяйка с веником и полотенцем. Стряхнув с порванной шторы кота, она попыталась достать веником воробья.
Чик метнулся вверх и влетел в пролёт лестницы, оказавшись на втором этаже. Но и здесь над головой оказалось не голубое небо, а белый потолок.
Вслед за воробьём вверх нёсся орущий кот, а за ним — хозяйка со своим веником. Женщина принялась настежь открывать все окна.
Чик почувствовал поток свежего воздуха, воздуха свободы.
— Пан или пропал! Иду к тебе, моя Чирика! — пропищал он и ринулся в сторону окна.
Миг — и он на свободе!
Чик взлетел на конёк крыши, чтобы отдышаться. К нему тут же подлетела перепуганная Чирика.
А из окна торчала расстроенная морда рыжего котищи. Он жалобно мяукал и облизывался. Причитающая хозяйка, наконец-то, закрыла раму. И наступила тишина.

16.Счастливое возвращение

Чик и Чирика сидели рядком, ласково поглаживая друг друга клювами.
Чик оклемался, встрепенулся и пропел на весь сад:
— Жизнь прекрасна! Я — сильный Чик! Я — смелый Чик!
— Да, да, ты такой! — поддакивала Чирика, — Ты опять победил рыжее чудище! Ты ушёл от человека! Ты самый, самый, любимый!
Воробьиха слетела с крыши, пронеслась над садом и, как птенцу, принесла в клюве мушку для любимого Чика. А потом они вместе сидели на краю бочки и неторопливо пили воду, запрокидывая вверх клювики. После стольких волнений их мучила жажда.
В сад вышла успокоившаяся хозяйка и засмеялась, увидев пьющих воробьёв: — Вот нахал, а! Весь дом загадил, а теперь отдыхает, как ни в чём не бывало!
А птицы взлетели под крышу, в свой уютный домик:
— Спокойной ночи, Чик!
— Спокойной ночи, Чирика!

17. Счастливый день

А следующий день стал самым знаменательным в жизни Чика и Чирики.
Ведь до сих пор их было двое.
А в это утро случилось нечто, что так обрадовало обоих. Чирика снесла четыре маленьких яйца. Детки. У них будут малыши!
Чирика важно сидела на гнезде, согревая кладку. А Чик суетился вокруг, принося то шерстинки для гнезда, то еду для Чирики.
С этого дня жизнь их изменилась. Беззаботный и легкомысленный, Чик превратился в работящего воробья — отца семейства.
Дел — полон клюв с утра и до вечера. Накормить Чирику. Посидеть за неё на гнезде, чтоб она слетала в сад — попить и размять крылышки.
Лишь ночью они, как и раньше, сидели рядышком в своём гнёздышке.

18.Семейные хлопоты

А потом — долгожданное чудо — рано утром спящих родителей разбудил писк. Это первый птенчик появился из яйца, а следом — трое других. Четыре голосочка зазвенели, как маленькие колокольчики. Птенцы широко разевали розовые рты, требовали:
— Мама — мня, мня! Папа — мня, мня!
Вот теперь Чику и Чирике стало не до песен.
Они летали над садом — ловили мошек, комаров, искали гусениц и кормили семейство. Устав, заглядывали иногда в собачий вольер — подкрепиться остатками собачьей каши. Разомлевшему от жары лохматому псу было лень не только подняться, а даже полаять на обнаглевших пичуг. Он лишь приоткрывал тёмный глаз и часто дышал, высунув красный язык.
— Вот нахалы! — думал пёс, — Если бы не жара, ободрал бы вам хвосты. Но — лень. Летают тут, спать не дают!
Так шло время — в трудах и редком отдыхе.

19. Нападение

Но через неделю после появления птенцов пришла в гнездо беда.
Писк воробьишек услышала с крыши большая чёрная ворона.
Она долго прислушивалась, откуда идёт звук. Неторопливо подошла к краю крыши и свесила вниз свою голову, выискивая гнездо.
Чирика первой увидела опасность. Она заверещала от страха и ринулась к гнезду. Следом за ней прилетел Чик. Воробьи отчаянно пищали и метались у крыши, пытаясь отогнать разбойницу.
Но ворона не обращала на них внимания.
— Кыш, мелюзга. Вкусненького хочется! — громко каркнула она.
На шум прибежал рыжий кот. Он уселся внизу, наблюдая за борьбой воробьёв и вороны.
Кот хрипло мяукал и облизывался, в надежде отыграться за все прочие обиды.
— Муры, мау. Так, так — может и мне что перепадёт? Может, птенчик свалится? — напевал толстяк.
Воробьи раздражали ворону своим писком и тем, что норовили её клюнуть.
Чтоб отпугнуть отчаявшихся родителей, она ещё раз громко каркнула:
— Карр, карр — прочь. Что хочу, то и твор-р-ю!
Воровка изловчилась и почти достала клювом гнездо.
Но через открытые окна дома шум услышала хозяйка.
Она выглянула из окна второго этажа и увидела над собой воронью голову. Женщина занималась уборкой и рядом стояла щётка на длинной палке. Она схватила её и, высунув в окошко, дотянулась палкой до вороны и треснула её по голове.
Ворона так увлеклась разбоем, что не заметила всех этих действий. От неожиданного удара она рухнула вниз к великой радости возбуждённого кота. Но над самой землёй оправилась от удара и взмыла в воздух прямо под носом рыжего зверя. Заполошно каркая, ворона улетела прочь.
А хозяйка всё ещё грозила ей своим « оружием» из открытого окна.

20 . Победа

Чик и Чирика бросились кормить проголодавшееся потомство.
А расстроенный котяра уполз в тенёк под яблоню и принялся жаловаться:
— Мяу — мау, такая добыча летела в лапы. Чуть не поймал, ай, ай!
Вечером воробьиная стая, сидя на заборе и на вишне, долго обсуждала происшествие.
— Ох уж эта ворона! Разбойница! — возмущался Чик, — Но, ей от меня досталось! Ты видела, Чирика, как я её клюнул? Это она меня испугалась! Так ей и надо!
— Конечно, дорогой, так и было! — соглашалась Чирика.
У стены дома раскинула ветки большая старая яблоня. На ней было так удобно посидеть и почирикать в часы отдыха, укрыться от жары в тени листьев. К тому же на ней обитало множество вкусных насекомых: гусениц, мух, бабочек- целая птичья столовая прямо под гнездом.

21.Приключения Чива

Это же дерево оказалось весьма кстати, когда подросли птенцы.
Они обросли пёрышками, окрепли и устраивали потасовки за местечко у выхода — поближе к кормящим родителям, да и выглянуть наружу так интересно.
Самым шустрым из птенцов всегда оказывался Чив. Он чаще всех добирался до края гнезда, с любопытством разглядывая сад.
— Смотрите — папа летит! — пискнул птенец и…вывалился из гнезда.
Он кувыркнулся в воздухе, замахал маленькими крылышками и плюхнулся на спасительную ветку яблони.
Сестричка Чива сверху жалобно пищала:
— Чив, Чив! Ты жив?
А тот замер от страха. Вцепился цепкими коготками в качающуюся ветку и молчал с перепугу.
Прилетевшие родители тревожно кружили вокруг гнезда, ища птенчика.
Лишь увидев их, Чив закричал во всё своё птичье горло:
— Чив я! Чив я! Жив я!

22. Чив учится летать

Чик и Чирика заметались в отчаянии — как помочь малышу?
— Не чирикай так громко. Где-то ходит кот! — уговаривала Чива Чирика.
— Посмотри на меня. Делай, как я. Быстро маши крылышками,- учил сына Чик.
Чив замельтешил крыльями, но… остался на месте. Просто он изо всех силёнок вцепился в ветку и не решался отпустить её.
Папа Чик вновь замельтешил перед ним:
— Чив! Делай как я, как я!
Птенец, наконец, решился отпустить ветку и замахал крыльями. Несколько мгновений он висел в воздухе. А потом полетел. Но…не вверх, а вниз. И упал на ветку пониже первой.
Но теперь он упорно старался взлететь. Ещё пару раз он опускался вниз. Но упорство и труд сделали своё дело. Чив начал понемногу взлетать, поднимаясь с ветки на ветку всё выше и выше. От радости он опять принялся горланить:
— Я — Чив! Я — Жив! Я — лечу!
Тут как тут появился кот. Рыжик принялся бегать под яблоней в надежде, что добыча, наконец-то, упадёт в его лапы.
Но появление кота лишь придало сил воробышку.
Он взлетел на самую макушку яблони и спел свою победную песню. Отдохнув, под присмотром Чика и Чирики птенец благополучно вернулся в гнездо.

23. Чик и Чирика

Наутро он уже вполне самостоятельно вылетел из-под крыши и помогал своим братьям и сестрёнке выбраться на яблоню.
Через несколько дней воробышки летали над садом уже всем семейством. И счастливые родители учили деток охотиться на насекомых, искать вкусные семена, пить воду.
А потом молодые воробышки-желторотики — детки Чика с Чирикой и их соседей — собрались в галдящую стайку и, помахав родителям крыльями, полетели изучать мир.
Возглавил стаю шустрый Чив.
-Ах! — вздыхал Чик, — Весь в меня. Такой шустрый и смелый наш Чив. Будет из него толк.
— Да! — соглашалась Чирика.
В саду стало тише без молодёжи. Чик и Чирика летали над садом и… приглядывали местечки для новых гнёзд. А вдруг кто-то из деток захочет вернуться в родные места? Может, Чив?
Вечерами Чик и Чирика усаживались рядышком на ветку яблони, вспоминали птенцов и гадали, где-то они сейчас?
А потом ласково чистили друг другу пёрышки, гладили головы клювиками и тихо чирикали:
— Ты самый лучший, Чик!
— Ты самая красивая, Чирика!